— Может, он просто мудак и хотел накрутить нас перед боем, — Рейз пожал плечами. — Если так-то он сильно просчитался. Я не умираю, и мне этого хватит.
Мелеза усмехнулась:
— Твой гладиатор очень просто устроен.
— Силана не жалуется, — буркнул Рейз.
— Потому что ей некому жаловаться, — Мелеза вздохнула, будто очень сожалела по этому поводу.
Силана бросила на него один быстрый, хмурый взгляд и сказала:
— Иногда, Рейз, когда вы совсем не думаете, что говорите, мне хочется на вас жаловаться.
Мелеза рассмеялась:
— Поверь, жалобы никогда не помогают. Пороть намного эффективнее.
***
По дороге домой — и Рейз с удивлением ловил себя на мысли, что действительно считал дом Силаны и своим тоже — он старался ее не трогать. Силана злилась, злилась справедливо, в своей обычной тихой и отстраненной манере, и Рейз про себя уже представлял, как будет извиняться.
Почему-то прощения хотелось попросить именно у нее, а не у Мелезы и не у Грея, хотя именно в их жизнь Рейз сунул нос, не спросив.
Когда экипаж остановился у дома, Рейз выскочил первым, протянул Силане руку, в надежде, что она не откажется. Силана помедлила на мгновение, и все же вложила ладонь в его.
Пальцы были прохладными, и казались ему хрупкими.
Хотелось согреть дыханием, а потом целовать, и обязательно при этом смотреть Силане в глаза. Чтобы ей было хорошо, и она смущалась, но не отводила взгляд.
Рейз отпустил ее руку, и почти с грустью подумал, что превращается в какого-то похотливого кобеля. Тем более, что за разговор у Мелезы его вполне могли сослать спать в гостиную. Он бы не удивился.
Силана все еще хмурилась, глядя на него, но ничего не говорила.
Рейз дождался, когда они окажутся в доме и сказал:
— Прости. Я повел себя как идиот.
Она смотрела на него в ответ, застыв у самой двери, а потом ответила:
— Вы повели себя бестактно и жестоко. И не у меня вам нужно просить прощения.
— Я не хотел. Просто ляпнул, не подумав. Я… не привык молчать, не привык к секретам и интригам. Раньше всем было наплевать, кому и что я говорю. Я все равно не знал никаких секретов. Нечего было выбалтывать.
Он старался выглядеть искренним, тем более, что и правда сожалел. Не о том, что задел Мелезу, а о том, что Силана из-за него чувствовала себя виноватой.
— В этот раз мне было за вас стыдно, — тихо сказала она. Лучше бы ударила.
А потом Силана смягчилась, отвела взгляд:
— Хотя, наверное, вам тоже бывает за меня стыдно.
Она так часто принижала себя, но в этот раз говорила иначе. Просто признавала вслух то, во что искренне верила.
— Ни разу, — честно признал Рейз. — Я злился на тебя, но стыдно мне не было.
Кажется, она смутилась — лучше уж так, чем эта тихая, отстраненная злость — и неловко пожала плечами: