— Снова лезете с угрозами, — Калеб рассмеялся, уродливо и совсем невесело, а Джанна подумала, что это больше напоминало ей встречу зверей, чем нормальный человеческий разговор. — Вы запугиваете, потому что ничего другого вам не остается.
Два хищника кружили друг вокруг друга, перерыкивались угрозами, прикидывали, как вырвать друг другу глотку.
— Ошибаетесь, — Каро вдруг улыбнулся, и его напряжение и холодность исчезли, словно их и не было. — Я могу и не угрожать. Как ни крути, Калеб, я заставлю вас делать все, что мне нужно. Уверены, что хотите обсуждать это при слугах?
Калеб сделал несколько шагов вниз. Подкованные сапоги будто лязгали по мраморным ступеням:
— Ну, пойдемте в мой кабинет, если вам так неймется говорить наедине, — он повернулся к слуге, коротко кивнул. — Можешь быть свободен. Если потребуется я сам провожу гостей.
Он подчеркнул тоном, пренебрежительным и мрачным это «гостей».
— Вы все еще не поняли, Калеб? — спокойно спросил Каро. — Одно мое слово, и вы сами станете в этом доме всего лишь гостем.
Калеб сделал вид, что не услышал его.
В кабинет Калеб зашел первым, не потрудился посмотреть, следуют ли за ним Каро и Джанна, и сел за стол, отодвинув массивное кресло.
Каро закрыл дверь, пододвинул Джанне стул, предлагая сесть. Жест был совершенно обыденным, и наверняка заученным. Каро делал это не потому, что заботился, а потому что был так воспитан, но она все равно приняла его с благодарностью.
Стол перед Калебом был завален бумагами.
— Мне доложили, что вы очень заняты, — спокойно и с легкой усмешкой заметил Каро, кивая на бумаги.
— Вашими стараниями, — отозвался Калеб.
— Я ждал вас на Арене. Но вы не пришли.
— Ваша возня с Делией меня не касается, — ответил Калеб. — Мне плевать, на ком вы женились, кого обидели. Я не участвую в Парной Лиге, и, откровенно говоря, я сожалею только, что вы выжили.
Каро улыбнулся:
— Опасно говорить такое государственному агенту.
Калеб фыркнул, полностью игнорируя Джанну:
— Вы бесите меня не потому, что государственный агент, а потому что мудак, который тянет руки к моему имуществу. И я клянусь, Каро, вы не получите от моей семьи ни пунта. Не важно, станете вы патриархом или нет, — он кивнул головой на бумаги. — Если потребуется, я собственноручно перепишу все на других людей, лишь бы оно не досталось вам.
Каро с интересом вздернул бровь, протянул руку:
— Правда? Вы позволите?
Калеб отдал ему один из листов:
— Наслаждайтесь.
Джанна сидела достаточно близко, могла разглядеть аккуратные, ровные строки.
Это была дарственная.
— Вряд ли вы хорошо разбираетесь в правилах наследования у аристократов, Джанна, так что давайте я поясню, — сказал ей Каро. — Патриарх семьи имеет право распоряжаться общим имуществом рода, а также привилегиями родственников. Но не частным имуществом. Как, например, я могу продать наш с вами дом, но не имею права продать ваше платье.
Она молчала, не перебивая, тем более, что действительно плохо в этом разбиралась. И говорил он на самом деле не для нее.
— Патриарх так же может наградить члена семьи и подарить ему часть родового имущества. Так оно станет частным.
— А потом это частное имущество можно будет подарить кому угодно еще, — предположила Джанна, без труда угадывая, что именно Калеб пытался сделать.
Он отдавал имущество рода другим родственникам, а они в обратной дарственной могли вернуть это имущество ему.