— «Ты», — поправил он. — Давно пора говорить мне «ты».
Но ответить ей так ничего и не дал, наклонился ниже, с силой провел ладонями по ее бокам, легко, совсем невесомо царапнул ногтями, и Силана громко выдохнула, подставляясь.
А потом его ладони опустились ниже, толкнули ее бедра в стороны, раскрывая ее полностью, и Рейз подался вперед, потерся членом у нее между ног. Она была влажная и очень горячая, и издала тихий стон, как будто ей было больно.
Ее пальцы судорожно сжались, комкая подушку над головой.
«Хочешь, — мысль мелькнула у Рейза в голове, опалила огнем изнутри и прошлась жаркой волной вдоль позвоночника. — Как же ты меня хочешь. Внутрь».
Он скользнул вниз, сжал пальцами грудь Силаны, потер пальцами соски, но смотрел ей в лицо. В потемневшие глаза внутри которых разгорались огненные искры.
Рейз улыбнулся и подумал, сможет ли заставить ее закричать.
Она вздрогнула, когда почувствовала его дыхание на своей коже, когда Рейз шепнул ей:
— Какая же ты голодная.
Он скользнул ладонью ниже, потерся пальцами между ног, чувствуя, какая Силана нежная.
Она зажмурилась, и он сказал:
— Смотри на меня. Не отводи глаз.
Она подчинялась, даже не думала отказать или отстраниться.
Рейз ласкал ее пальцами, смотрел, как она выгибается, как стонет, переходя на всхлипы, а потом толкнулся внутрь. Совсем неглубоко.
— Узкая, — он уже не соображал, что несет, просто не мог остановиться, гладил ее изнутри, наслаждаясь тем, как сокращались ее мышцы, как плотно тело Силаны обхватывало его пальцы.
— Не дразните, — задыхаясь попросила она. — Пожалуйста…
Он толкнулся резче, глубже. Она захлебнулась всхлипом.
А потом Рейз отстранился, подтянул ее к себе ближе и потерся о нее членом. Зажмурился, едва сдерживая себя, чтобы сделать все правильно, чтобы не вломиться одним движением, чтобы не сорваться в бешеный темп, хотя так хотелось.
Он вздрогнул от прикосновения — Силана держала его лицо в ладонях, и смотрела, будто от жажды умирала. И прядь волос намокла от пота и прилипла к щеке.
Рейз зачем-то потянулся, отвел эту прядь в сторону, а потом уже подался вперед, протискиваясь членом в узкое, раскаленное тело.
Силана была тесная, обхватывала его, затягивала в себя, и казалось, что от удовольствия кровь в венах превратилась в огонь.
Рейз сам сорвался на стоны, подался вперед и вошел до упора, хотелось быть в ней как можно глубже, хотелось, чтобы она и завтра чувствовала его внутри.
— Силана, можно?
Он и сам не знал, о чем просил.
Можно, я заберу тебя без остатка?
Можно, я в тебе сгорю?
Можно…
— Да, — она выдохнула протяжно. И это «да» было и разрешением, и стоном.
Да, можно. Да, все, что угодно.
Он чувствовал ее дрожь, каждый ее вдох и выдох, как колотилось ее сердце.