Но он спросил только:
— У тебя кто-то умер?
И можно было ответить ему честно:
— Да.
Много-много людей.
***
Для посвящения Силана купила себе платье. Оно было белое, очень простое и абсолютно новое, из легкой, будто бы совсем невесомой ткани. Торговец, который его продавал, согласился на пять эйров, потому что платье было летним и кроме Силаны его все равно никто бы не купил.
По краю ворота шла вышивка — как узор инея на окне, и под грудью была лента — серебристо-серая, похожая на стальной обруч.
Платье было нежным, очень женственным, и Силана, только увидев его поняла, что не хочет никакое другое. Ткань казалась такой чистой, что страшно было дотрагиваться. Подол почти касался пола — торговец сказал, что в этом году так было модно.
Оно ей шло, и было очень странно и непривычно видеть себя в зеркале красивой. Раньше Силана обязательно показалась бы маме и Калебу, но теперь вокруг молчал пустой дом и тихо свистел за окном ветер.
Рейз сказал, что переедет после первого боя.
В этот раз Силана все же взяла экипаж до Арены — времени до посвящения оставалось не очень много и было страшно опоздать. Всю дорогу она смотрела в окно: на прохожих и торговцев, на дома, знакомые с детства и новые, появившиеся за время войны здания, и комкала в руках ошейник. Она выбрала совсем узкий, из черной кожи, с обычной железной застежкой. Почему-то казалось, что такой Рейзу будет проще всего принять.
Возле Львиных Врат — входа на Арену Парной Лиги — на отдельной небольшой площадке стояли чародейские экипажи, толпились люди и скользили по земле тени небесных скатов — наверху был воздушный причал. Нарядно одетые мужчины и женщины — должно быть из княжеского окружения — проходили внутрь мимо стражи без очереди.
Рейз ждал чуть поодаль, прислонившись спиной к колонне, и не обращал на окружающих особого внимания. Невозможно было отвести от него взгляда.
Он заметил Силану, как только она вышла из экипажа, поприветствовал кивком и подошел ближе, пока она расплачивалась с извозчиком.
— Идем, нам нужен другой вход. Я проведу.
— Здравствуйте, — неловко ответила ему Силана, кутаясь в плащ. На сей раз ей не было холодно. Было просто страшно показаться ему в новом платье и услышать, что оно не подходит.
Рейз повел ее к той же двери, что и утром, во время регистрации, и потом снова по лабиринту коридоров, некоторые из которых Силана уже понемногу начала узнавать. В зале с распорядителем было людно и шумно, и у его стола образовалась небольшая очередь.
— Вон там можно оставить вещи, — сказал Рейз, указывая в сторону простых деревянных полок в углу. — Я отнесу твой плащ, а ты пока сходи отметь нас.
— Давайте лучше вы.
Если бы распорядитель спросил Силану про первый бой, она все равно не смогла бы ему ответить. А Рейз лучше знал Арену.
Он фыркнул, будто она сказала что-то очень глупое, и потянулся к застежке своего плаща:
— Ты хоть понимаешь, что это полагается делать хозяевам?
— Я не ваша хозяйка.
— Конечно нет. Ты же еще не застегнула ошейник.
Он отдал ей плащ и пошел к столу распорядителя, не дожидаясь ответа, а Силана смотрела вслед и не знала, сможет ли ему объяснить. Она не владела Рейзом, просто предложила ему вместе участвовать в Парной Лиге — и ей не хотелось ни управлять его жизнью, ни брать за нее ответственность.
Но условия контракта давали ей такую возможность: изменить его режим тренировок, запретить ему пить или есть определенные продукты, заставить носить ту одежду, которую сочтет нужной.
«Чтобы увеличить шансы на победу» — именно так это было записано.
Контракт обязывал гладиатора носить ошейник и подчиняться.