Ларс смотрел с недоумением — на свой клинок, на девушку, которая встала у него на пути и умерла так глупо. Почти случайно.
Он не собирался ее убивать — Силана это видела, знала об этом.
Не понимал, как же так вышло.
С этим непониманием он и умер. Клинок Рейза пробил его насквозь, вышел из грудины.
Руки Лиама на миг ослабли, Силана ударила локтем назад, вывернулась, используя то немногое, что знала о бое, и чуть не упала, споткнувшись о собственную юбку. Рванулась вперед, и прозвучал гонг, останавливая бой.
Лиам больше ее не удерживал.
Народ вскакивал со своих мест, кто-то кричал «Майя! Майя!» с другого конца зала. Тонко и отчаянно.
Силана видела краем глаза спешащую к ним Делию, но времени не было, время утекало.
Каро держал девушку на руках, зажимал рану руками, и ему не нужно было объяснять, что только чудо, настоящее чудо могло спасти.
Ее или Рейза.
Было бы проще, если бы она умерла сразу. Намного проще.
Силана думала так и ненавидела себя за эти мысли.
На войне ей много раз приходилось принимать решение: исцелять или нет. Раненых всегда было слишком много, а пламени слишком мало. Она выбирала, выбирала, как умела, чувствуя, что немеет, осыпается пеплом внутри.
Выгорает.
Иногда те, от кого она отвернулась, те, кого не спасла, чтобы исцелить других, приходили к ней в снах. Спрашивали: за что? Почему не меня? Кто дал тебе право решать?
Ей нечего было им ответить.
Наверное, даже убивать было проще.
Когда Силана подбежала к Рейзу, она приняла решение. Она могла спасти его или девушку, которая заслонила собой Каро. Только кого-то одного.
Девушка была светловолосая, совсем юная, почти подросток.
Ей бы жить и жить, думала Силана.
Много-много лет. Выйти замуж, родить детей. Стать счастливой.
Она ни в чем не была виновата, эта девушка, думала Силана.
Это Рейз был взрослым мужчиной, воином. Гладиатором, который понимал риск и знал, на что шел.
Он не согласился бы выжить ценой жизни ребенка.
И пламя уже струилось сквозь ладони Силаны — исцелять, дарить чудо.
— Майя, — отчетливо и хрипло сказал Каро.
Майя, вот как ее звали. Было бы проще не знать.
Было бы проще, если бы она умерла молча, не приходя в сознание. Но она открыла глаза, посмотрела на Каро. Глаза у нее были пронзительно голубые, небесные. Красивые-красивые.
А на губах пузырилась кровь.
— Я… вас… Я вас… спасла. Вы же… женитесь на мне?