Ларс мог бы убить, мог бы поднять оружие, но не стал. Он схватил Рейза, будто тряпичную куклу, а потом с силой приподнял над полом и насадил на крючья решетки.
Рейз закричал — боль впилась в спину сотней раскаленных лезвий, хотя умом — той частью, что еще могла соображать — Рейз понимал, не было там сотни клинков, иначе он уже был бы мертв.
В тот момент он очень хотел быть мертв.
Ларс фыркнул, усмехнулся ему в лицо и подмигнул:
— Подожди меня здесь. Я за тобой вернусь.
Рейз схватил его, беспомощно скользнул пальцами по руке, но Ларс уже отвернулся, взял меч.
Рейз ждал гонга, сигнала, что бой закончился.
Его не было.
Почему Распорядитель ждал? Ведь понятно же, что все уже кончено.
Ах да. Клинок к горлу.
Нужно приставить клинок к горлу.
И Каро, надоедливый, всезнающий ублюдок Каро, который обещал Силане помощь, будет мертв.
И некому будет защитить ее от Вейна.
Рейз заставил себя дышать сквозь боль, сказал себе: ничего страшного. Ты жив, не такие уж и большие были эти крючья на решетке. Не такие уж…
Он едва доставал ногами до пола. И он должен был, обязан освободиться и спасти Каро.
Спасти Силану и Джанну, потому что только они и имели значение. Они, не боль, не агония и не накатывающая волнами слабость.
Он заставил руки двигаться, оттолкнулся от решетки, разрывая спину в клочья, стиснув зубы, чтобы не орать и черпая в этом силу.
Если он сможет не закричать, он сможет все. Ну же, еще один рывок.
И еще один.
Исцелит ли его Силана? Успеет ли?
Рейз запретил себе об этом думать, запретил себе думать о чем-то кроме победы.
О том, сколько с него натекло крови. Ларс заляпался, когда подходил ближе, оставлял на полу клетки красные следы.
Как крошки в старой сказке. И Рейз шел по ним, торопился, не думая больше ни о чем.
Успеть.
Успеть-успеть-успеть-успеть. Ларс ведь не торопился, зачем ему торопиться.
А значит, его можно было нагнать.
И все же Рейз опоздал, на мгновения, на бесконечные, полные поражения, горькие мгновения в которые время замедлилось, текло будто патока.
Ларс вскинул меч, эффектно, будто палач, и Каро не успевал закрыться. Он бы умер в тот момент, если бы не тонкая, светловолосая фигура, метнувшаяся наперерез. И вопреки всему, Рейзу показалось, что это Силана. Он едва не закричал, но было поздно.
Уже все было поздно.
Девушка, бывшая невеста Каро, на которую Рейз едва обратил внимание, потому что и правда, какое она имела значение — бросилась вперед. Нарушая правила, выбежала откуда-то со стороны трибун, заслонила Каро собой. Разве могла она на что-то повлиять и что-то изменить?