— Спасибо, что вызвали на бой. Жаль, что я не смогла победить.
Она ступила на подлетевшую чародейскую платформу словно княгиня — с идеально прямой спиной и высоко поднятой головой. На шипах ее кнута была кровь.
Гладиатор внизу пошевелился, застонал, и Силана посмотрела на него.
Он все еще был жив, его еще можно было спасти.
Она бросилась бы вниз, забыв о летающей платформе, но Рейз удержал ее за руку.
— Стой, погоди, Силана, — он держал ее крепко и говорил быстро, боясь, что не успеет объяснить и переубедить. — Ты не можешь, тебе нельзя его лечить.
Гладиатор внизу застонал снова, и Силана вздрогнула, зажмурилась, а потом заставила себя открыть глаза.
— Я понимаю, — сказал ей Рейз. — Поверь, понимаю. Но сейчас мы должны подчиняться правилам.
Она видела, как его корежило от этих правил, как он ненавидел порядки в Парной Лиге, и все же Рейз заставлял себя терпеть.
Она глубоко вздохнула, заставила себя выпрямиться и помахала толпе.
Гладиатор внизу корчился от боли, и Силана знала, что, если не вмешается жрица, он останется калекой.
Она не могла его исцелить, но и остаться в стороне не могла тоже. Она только надеялась, что Рейз поддержит ее и поймет.
***
Силана ушла из зала так быстро, как смогла. Как только утихли зрители, и распорядитель объявил новый бой.
— Вы знаете, как найти того гладиатора? — спросила она у Рейза. В прилегающих коридорах было шумно, сновали люди, некоторые поглядывали с любопытством и шли мимо.
— Знаю, — прямо ответил он. — Но ты не можешь к нему пойти.
— Рейз, пожалуйста… — мягко начала она, и он перебил:
— Силана, подумай хоть раз головой! Да, это паршиво, я тоже видел, что с ним стало. Но это Парная Лига. У нее свои законы.
Она знала, как глубоко его это задевало.
— Вы сами понимаете, что это неправильно, — тихо сказала она.
Он стиснул кулаки, с шумом втянул воздух и выдохнул сквозь зубы:
— Знаю. Но мне наплевать. Если ты исцелишь того мужика, Храм тебе не простит. Ты пострадаешь. Это волнует меня намного больше справедливости и того, что правильно.
Она взяла его за руку, крепко сжала — она так редко делала это первая, а теперь вдруг захотелось.
— Я обещаю, что не буду его исцелять. Даю слово. Теперь вы поможете мне его найти?
Он замер, посмотрел почти удивленно на их сомкнутые руки и нервно сглотнул:
— Нечестно играешь.
— Я не играю. Я прошу вас о помощи. Вы мне откажете?
— Нет. Сама же знаешь, что нет. Но какой смысл нам идти? Снаружи нас Джанна ждет, может и пацан пришел. А для того гладиатора ты все равно ничего не сможешь сделать.
Она помолчала, не зная, стоило ли говорить сейчас и все же объяснила: