Она вдруг подумала: а ведь он тоже мог, отправить к ней убийцу от лица Вейна, чтобы вовремя вмешаться, чтобы спасти и убедить.
Хотя нет, глупости. Наверняка, она просто накручивала себя зря.
— Я… Мне надо подумать. Дайте мне три дня.
Это было трусостью, бессмысленной попыткой отсрочить неизбежное, но Силана все равно попросила, потому что не могла иначе. Не могла сдаться сразу.
— Я знаю, почему вы медлите, — ответил ей Каро. — Вы видите во мне монстра. И не так уж ошибаетесь. Но я монстр, который на вашей стороне. Если вы поможете мне уничтожить Вейна, я защищу вас. Ни одна беда, ни одна неприятность вас не коснутся. Так что решайте, — он встал, кивнул, прощаясь. — У вас есть ваши три дня и ни часом больше.
Глава 13
***
Когда Силана думала про Арену, она всегда представляла себе толпы людей, крики зрителей, плотный, пропитанный ожиданием и азартом воздух. Ярче всего ей запомнился поединок с Лиамом, переполненные скамьи и собственный страх ошибиться, сделать что-нибудь не так. Все казалось ей непонятным и сложным.
Но назначить обычный поединок, вызвать тех, кто потерял право участвовать и просто числился в Парной Лиге, было на удивление просто. Это не требовало ни заключения контракта, ни официального вызова, только регистрации у распорядителя.
Людей на трибунах в этот раз собралось намного меньше, над ареной стоял негромкий гул — зрители переговаривались, отвлекались, многие и вовсе не смотрели на гладиаторов. Это показалось Силане странным.
— Это «игроки», — пояснил ей Рейз и пожал плечами. — Они делают ставки и зарабатывают на выигрыше. Те, кто давно здесь, уже всякого насмотрелись, им все приелось.
— Они не переживают, что могут проиграть? — осторожно спросила Силана.
— Не особо. Даже если проиграют, отыграются в следующий раз. Это же не любители, они этим живут.
— Вы многое о них знаете.
— Так они же не только в Парной Лиге ставки делают, в Одиночной тоже, вот и примелькались. Нескольких я даже по именам знаю.
До их боя оставалось около получаса, Рейз уже успел размяться, оглядел зал, в котором предстояло выступать, и отошел в сторону. Он не волновался, не переживал, или же так только казалось.
Силана видела их сегодняшних противников только мельком — высокую женщину-дворянку и массивного, немолодого уже гладиатора с крестообразным шрамом поперек груди — с ними разговаривал Рейз и даже письмо-вызов Силана писала с его слов. Женщина была в нарядном струящемся платье, которое напоминало кровь, и выглядела будто дорогая кукла. Рядом с ней Силана чувствовала себя невидимкой.
— Переживаешь? — спросил ее Рейз, когда увидел, как она смотрит на их противников. Ей было неловко признаваться, что да, и она спросила, уходя от ответа:
— А вы?
— Бой есть бой, — он пожал плечами, снова скользнул равнодушным взглядом по трибунам. — Я привык к Арене. В Парной Лиге, конечно, многое иначе, но не паниковать же из-за этого.
— Я… раньше думала, что вызвать на поединок сложнее.
Еще вчера утром Рейз узнал о том, что Силане нужны деньги, а на следующий день вечером назначил первый бой.
Силана думала, что Лиам тоже придет, даже ждала, что он вот-вот появится, но люди шли бесконечной вереницей и знакомой юношеской фигуры среди них не было.
— Я выбрал тех, кто вот-вот вылетит из Парной Лиги. Конечно, они уцепились за возможность показать себя. Все-таки последний шанс.
Силане было немного жаль и ту женщину, и ее гладиатора. Она думала, может, им тоже, как и Силане нужны деньги, может, это возможность что-то доказать или…
Рейз фыркнул и усмехнулся:
— Я по одному взгляду могу сказать, о чем ты думаешь. Нет, все не так. Это только ты пришла в Парную Лигу ради денег. Остальные хозяева совсем не такие. Здесь играют те, кто может купаться в золоте. Ты просто на это платье глянь, да оно стоит как небольшой дом. Хозяева приходят сюда за азартом, чтобы почувствовать свою значимость и превосходство. То есть дурью маются от скуки. Я рад, что ты совсем не такая. Ты простая и искренняя.
Силана промолчала и отвела взгляд. Она не рассказала о человеке, которого подослал Вейн, и о сроке, который дал ей Каро. Объяснила только, что государственные агенты следят за домом. Рейза это даже не удивило.
— Не называйте меня искренней, пожалуйста. Я вам врала.
Он подмигнул и усмехнулся шире: