Он вздрогнул — они сидели так близко, что Силана чувствовала каждое движение, биение сердца, каждый вдох и выдох.
Рейз молчал, давая ей выговориться.
— После войны я хотела просто жить мирно. Забыть все, что со мной произошло, но что бы я ни делала, все бесполезно и бессмысленно. Я все время чувствую себя грязной.
Он отмер, взял ее за руку — осторожно, мягко, словно боялся спугнуть. Его пальцы сжали ее ладонь.
— Мне никогда, ни разу не было с тобой противно. Я злился, я не понимал, но меня всегда к тебе тянуло.
В полумраке экипажа его слова прозвучали как признание.
— И я все еще хочу быть рядом и хочу помочь.
Она не знала, что ему ответить. И не верила, что что-то изменится, что хоть когда-нибудь сможет нормально дышать сквозь ненависть к себе.
— Останься со мной сегодня, — попросил Рейз. — Я не трону тебя, даю слово. Просто не хочу, чтобы ты сегодня была одна.
Нужно было отказаться. Силана чувствовала, что не имеет права соглашаться. Что будет ненавидеть себя еще сильнее с утра — за то, что заимствовала чужую силу, за то, что ничего не могла дать ответ.
— Мне снятся кошмары. Я помешаю вам спать.
— Ничего, — он наклонился, прижался губами к ее макушке. — Переживу. Ради такого можно и потерпеть. Просто скажи мне «да». Пожалуйста.
Она прикрыла глаза, наслаждаясь теплом и ответила:
— Хорошо.
***
Лиам уснул на софе в гостиной. Очаг почти прогорел, красные угли едва освещали комнату.
Скат покачивался в полуметре от пола, тихо сопел и тоже спал. Силана почему-то подумала, что ему снилось небо.
Рейз держал ее за руку, будто боялся отпустить.
— Я помолюсь Майенн и приду к вам.
Он задержал ее ладонь в руке еще на несколько мгновений:
— Я буду ждать.
— Надо укрыть Лиама, — хорошо, что она купила одеяло. Дешевое и тонкое, оно все же хоть немного спасало от холода, а в гостиной было теплее, чем в комнатах.
— Он живучий парень, — отозвался Рейз, но спорить не стал. Он ушел наверх первым.
Силана поднялась в свою комнату, долго стояла прижавшись спиной к двери, и не могла заставить себя подойти к алтарю. Вместо этого она сняла со своих ящиков одеяло, отнесла Лиаму. Он не проснулся, только перевернулся на бок и уткнулся лицом в потертую зеленую обивку. Он выглядел удивительно беззащитным, совсем ребенком.
И Силана чувствовала, что хочет его защитить.
Вернувшись в комнату, она зажгла свечу на алтаре. Долго стояла на коленях, перед тем как начать молитву, и ни о чем не просила.
Майенн дала ей пламя, силу и чудеса — человеческие чудеса, чтобы справляться с тем, что встретиться в жизни.
Но в тот момент Силана все равно чувствовала себя беспомощной.
Молитва от этого не спасала, и отчаянно хотелось просто забыться и позволить кому-то решать за себя. Опереться на чужую силу.