Муравьиный Царь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Убил Рэ Шкипера?! Нашего Рэ Шкипера?! Такого замечательного парня! Дай ему хорошенько, Рульф, чтобы он очухался и заговорил! — принялись шуметь завсегдатаи.

Рульф бесцеремонно приподнял лысую голову старика и принялся бить его по сухим морщинистым щекам своей тяжелой ладонью, стараясь этим испытанным способом привести его в чувства. В горле старика что-то пискнуло и зашипело.

— Жив еще! — торжествующе объявил Рульф и удвоил свои усилия.

Вскоре массаж подействовал. Старик открыл глаза и выпрямился на своем стуле.

–. Где я?… Что со мной?… — хрипло произнес он, дико озираясь по сторонам.

— А ну расскажи, старый хрен, что ты сделал с нашим Рэ Шкипером!!! — взревел вдруг Рульф и, схватив старика за шиворот, мигом придал его тощему телу стоячее положение.

Лицо старика потемнело, глаза налились безумием.

— Как вы смеете?! — прохрипел он еле внятно. — Я профессор Нотгорн! Я член гирляндской академии!.. Оставьте меня! Оставьте! Я профессор Нотгорн!..

Рульф разжал руку. Старик тяжело рухнул обратно на стул и запрокинул голову на спинку. На морщинистое лицо его медленно наплывал землистый оттенок.

— Готов. Теперь готов… — пробормотал Рульф.

— Пошли отсюда, ребятки, подобру-поздорову! — сказал кто-то из окружающих.

Но столпившиеся вокруг старика люди не успели разойтись. В эту минуту в трактир вбежал отлично одетый чернобородый гигант. Увидев старика, он крикнул:

— Профессор! Ведеор профессор!!

Все, как по команде, обернулись на голос и обомлели. К ним быстрыми шагами приближался живой и здоровый Рэ Шкипер. Не обращая внимания на удивленные возгласы и даже друзей своих не удостоив взгляда, бородатый исполин бросился к старику и схватил его за руку. Прошла минута напряженной тишины. Наконец, нащупав едва уловимый пульс, Шорднэм опустил руку старика и обвел присутствующих грозным взглядом.

— Что вы наделали, негодяи?!

— Мы ничего, Рэ! Это он сам упился до бесчувствия! Честное слово, сам! Выпил две рюмки коньяку и свалился! — смущенно сказал Дуванис.

— Ладно, потом разберемся, сам или не сам! — отрезал Шорднэм. — Рульф, живо беги за автомашиной!

Рульф без единого слова бросился вон из трактира.

— А ты, Дуванис, слетаешь в аптеку! — продолжал распоряжаться Шорднэм.

Он присел к столу, выхватил из кармана ручку и блокнот и принялся что-то быстро строчить. Потом вырвал лист и вручил его Дуванису вместе с десяткой:

— Вот тебе рецепт и деньги. Беги, Дув!

— Ты умеешь писать рецепты, Рэ?… — заикнулся было вконец пораженный Дуванис, но Шорднэм не стал ему ничего объяснять.

— Беги скорее! Человек ведь умирает! — прикрикнул он на друга, и тот со всех ног бросился выполнять поручение.

Вскоре прибыли лекарства, а потом и наемная машина. Профессора Нотгорна, все еще находившегося в тяжелом беспамятстве, осторожно уложили на заднее сиденье автомобиля. Рэстис Шорднэм очень спешил, но на одну минуту он все же задержался со своими друзьями. Рульф и Дуванис стояли перед ним, смущенно переминаясь. Они чувствовали себя глубоко виноватыми, хотя и не понимали толком, в чем именно.

— Я увожу профессора в Ланк. Если вы не заняты, отправляйтесь на вокзал и приезжайте ко мне. Вы мне очень понадобитесь в ближайшие дни. За проезд я уплачу, а об остальном поговорим на месте. Приедете?

— Приедем, Рэ, обязательно приедем!

Он пожал им руки и быстро вышел из трактира. Завсегдатаи разбрелись по своим столам и принялись возбужденно обсуждать происшествие, строя самые невероятные догадки. Имя Рэстиса Шорднэма и профессора Нотгорна склонялось на все лады. А Рульф Эмбегер, выпив для восстановления душевного равновесия две кружки пива подряд, сказал Дуванису Фроску:

— И все-таки, малыш, что там ни говори, а дело это не совсем чистое. Что-то тут есть такое, что просто… — и не договорив, он махнул рукой.

В кабинете гросса сардунского вот уже целых три часа томится аб Бернад. Он сидит на самом краешке твердого стула, тяжело дышит, потеет и изо всех сил старается убедить его святость в полной своей правдивости и осведомленности. После каждой фразы аб отдувается, а порой, сам того не замечая, напускает на лицо зверскую гримасу, громко скрипит зубами, или вдруг ни с того ни с сего принимается с ожесточением чесать себе грудь, брюхо, спину, словно его великолепная желтая сутана полна блох. Но эти странные порывы резко выраженного атавизма проходят, и ланкский аб вновь с благоговением смотрит на Брискаля Неповторимого, ни на минуту не прерывая своего доклада.

Гросс слушает его молча, устремив ничего не выражающий взгляд на огонь пылающего камина; Аб Бернад говорит: