— Не высечено на камне, что я умру, если рожу ребенка. Врачи могут ошибаться. Я собираюсь сделать все от меня зависящее, чтобы все было хорошо.
— И как ты собираешься это сделать? — огрызается он.
— Я собираюсь принять весь комплекс мер, чтобы рак не прогрессировал, пока ребенок не подрастет и не сможет выжить вне моего тела. Пока Лили была беременна, я узнала много от нее о еде, о правильных продуктах и травах, которые могут лечить и держать в страхе многие заболевания. И во время родов Лили, я многое узнала от ее бабушки.
— Это чистое безумие. Ты говоришь о травах, способных побороть рак!
— Не переворачивай мои слова. Мои планы на самом далеко идущие, намного дальше, чем ты предполагаешь.
— Я не позволю тебе этого сделать, Лейла.
— Ты не сможешь остановить меня, Би Джей. Никто не сможет. Я приняла решение.
— А что, если бы это произошло со мной? Как бы ты себя чувствовала?
Я хмурюсь, поскольку не задумывалась над этим.
— Если честно, наверное, реагировала точно также, как ты, но дело в том, что я — не ты. Я — это я. Лейла. Единственный человек, который борется за этого ребенка. Он выбрал меня в качестве мамы. Живет внутри меня, и пока он не способен выжить в этом мире самостоятельно, я его не предам.
— Я не хочу иметь этого ребенка без тебя, — огрызается он.
Мои руки тут же в защитном жесте прикрывают живот, словно он своими словами может ударить по моему не родившемуся малышу.
Он печально качает головой.
— Я не буду любить его, Лейла, если он убьет тебя. Каждый раз, когда я буду его видеть, я буду вспоминать, что он стал причиной твоей смерти.
Я улыбаюсь.
— Знаешь, я не переживаю, что ты не любишь его. Ты обязательно полюбишь, потому что он часть тебя и меня.
Он прикрывает глаза, потом смотрит на меня и в них светиться такая боль.
— Прости, но я не могу пойти на это, Лейла. Другие мужчины возможно могут, поскольку так не любят своих жен, как я люблю тебя. Я просто не могу. Я не могу молча стоять и смотреть, как ты гробишь свою жизнь ради моего ребенка. Я не могу выбрать его вместо тебя. Не могу, просто не могу. И ты не можешь просить меня об этом.
— Нам всего лишь нужно продержаться еще три месяца. На самом деле, даже не три месяца. А всего лишь 77 дней и будет 25 недель, и можно будет спокойно сделать кесарева сечение.
— У нас нет этих трех месяцев. Ты не поняла, что означает прогрессирующее злокачественное образование? Оно съест тебя изнутри. Тебе необходимо его вырезать сейчас же или будет слишком поздно.
— Я уверена, что смогу продержаться 77 дней. Мы сделаем календарь и будем вместе зачеркивать дни, хорошо?
Он поднимает глаза к потолку и выдыхает.
— Не пытайся успокоить меня, Лейла, у тебя не получится. Я чувствую себя полностью разорванным на части. Я не смогу заботиться об этом ребенке… без тебя. Ты родишь сироту.
Я кладу палец ему на губы.
— Тссс… ничего не говори. Я хочу назвать нашего малыша Томми.
Он закрывает лицо руками, я запускаю пальцы в его шелковистые черные волосы.
— Надеюсь, у него будут черные волосы, — шепчу я.
Он молчит.
— Надеюсь, он будет похож на тебя.
Би Джей дергается всем телом.