— Хорошо, — мы оба молчим. Он делает глоток напитка. — Ты слышала историю о Лейле и Меджнуне из Низами?
Я отрицательно качаю головой.
— Это о спутнике принцессы, которая была выдана замуж своим отцом за другого, а не за того мужчину, который был отчаянно влюблен в нее. Все закончилось его безумием.
Я наклоняю голову вниз. Было бы все гораздо проще, если бы он не был криминалом.
23
— Я так мало о тебе знаю, Би Джей, — жалуется Лейла, обхватив меня за талию и соединив руки в замок, откинув немного голову назад и поймав мой взгляд.
Боже, она чертовски сексуальна, я каждый раз хочу ее трахнуть, как только она рядом со мной. У нее есть десять минут, прежде чем я заполню ее милый рот своим членом.
— Что ты хочешь узнать, принцесса?
— Расскажи мне, почему ты стал преступником? — спрашивает она.
Я небрежно пожимаю плечами.
— А почему кто-то становится им?
Она смотрит на меня, прищурив свои красивые голубые глаза.
— Власть и уважение ребят, чтобы мужчины дрожали от страха, женщины падали к твоим ногам?
— Я пошел по стопам своего отца, Лейла, — говорю я. Воспоминая юного возраста кружатся у меня в голове. Он сидит на стуле, разминая выпирающие бицепсы рук, перед боем. Гремит во всю музыка, перед ним на столе стоят две пинты Гиннеса.
— Твоего отца? — тихо спрашивает она. — Он, должно быть, был большим оригиналом. Твоя мать показала мне свои свадебные фотографии, и он был очень красивым мужчиной. Было так приятно слышать, как она говорила о нем «залихватски фантастический очаровашка».
Я помню Ленни Пилкингтон совсем другим. Его очарование видно было задолго до того, когда я его хорошо узнал, мои молодые воспоминания наполненны могучий, сильным мужчиной, с приплюснутым носом боксера, проницательным взглядом и звериным нравом. Неосознанно у меня напрягается челюсть.
— Что случилось? — хмурится Лейла.
Я сразу же блокирую свои воспоминания.
— Ничего.
Она с подозрением вглядывается в меня.
— Он заставил тебя стать преступником, Би Джей? — спрашивает она.
Я делаю более расслабленным свое выражение лица.
— Конечно, нет. Я отчаянно мечтал пойти по стопам отца и дяди. Думаю, я был впечатлен ими настолько, больше, чем роскошными автомобилями и их немыслимыми пикапами.
— Сколько тебе было лет, когда ты присоединился к ним?
— Одиннадцать!
Ее глаза становятся огромными, как блюдца.
— Одиннадцать? Я еще играла в куклы, когда мне было одиннадцать.
Кажется, столько уже прошло времени, но тот день, когда я сопровождал их на свою первую работу, настолько четко засел у меня в памяти, словно это было вчера.
— Ты же был еще ребенком. Что они заставляли тебя делать?