Я понимаю, что Марсель забрал Джереми с собой, потому дом тихий, даже кажется молчаливым и абсолютно пустым без Би Джея. Мои каблуки громко стучат по полу. Я иду на кухню и открываю холодильник, улыбаюсь. Марсель опять сделал кувшин мохито, прежде чем ушел. Я наливаю себе бокал и направляюсь в большую открытую гостиную, сажусь на длинной сиреневый диван и любуюсь видом в окне.
Мне страшно становится от ужасного рева двигателя машины Би Джея через несколько минут. Я ставлю свой бокал на столик и иду к входной двери. Он открывает ее, и сталкивает со мной прямо перед ним. Эта секунда — редкость. Я никогда прежде не открывала ему входную дверь. Мне нравится, у меня тут же возникает чувство, что мы не обычная пара.
— Ты быстро добрался, — тихо говорю я.
Его глаза темные и ощупывают все мое тело.
— Я быстро ехал.
Я делаю к нему шаг, и он с силой притягивает меня к себе, целует.
— Заходи. Марсель сделал нам мохито, — говорю я, затаив дыхание.
Он смотрит на меня и кивает.
Мы молча идем на кухню, я наливаю ему бокал, и так же молча мы проходим в гостиную и садимся на диван, чокаемся.
— За тебя, за тетю, — говорит он.
Я улыбаюсь.
— И новорожденную.
— Да и за нее тоже, — добавляет он.
Мы оба делаем глоток. Он смотрит на меня поверх своего бокала.
— Моя несчастная Лейла, — говорит он тихо.
— Прости, что веду себя как ребенок, но не могу вынести мысли, что разочарую всех, особенно Джека.
— Он должен узнать, Лейла, рано или поздно. Мы не можем продолжать в том же духе.
— Я знаю, знаю. Я скажу, — я закрываю лицо руками. — Я не хочу, чтобы он возненавидел меня.
— Он не возненавидит тебя. Это твоя жизнь. На сколько я знаю, никто не мог встать между ним и Лили. Он не имеет права запрещать тебе встречаться с тем, с кем ты хочешь. Ты взрослая женщина.
— У меня такое чувство, будто я предаю его.
— Чем дольше ты будешь скрывать, тем хуже будет предательство.
— Может, я скажу ему после свадьбы Эллы. Ты ведь тоже идешь, не так ли?
Он ухмыляется.
— Исключительно, чтобы увидеть тебя.
Я краснею.
— Правда?
— Абсо-бл*дь-лютно.
— В таком случае, — говорю я, внезапно чувствуя себя полностью застенчивой и неуклюжей. — Я останусь у мамы на ночь, и тогда я все всем и расскажу.
— Ты хочешь, чтобы я был с тобой?
— Нет, — я дрожу от одной только мысли. — Однозначно нет.