Это — предтечи расцветшего во II веке гностицизма, проповедовавшего дуалистический взгляд на плоть как на местопребывание злого начала в человеке. Особенная опасность этого лжеучения состояла в том, что оно подрывало самый догмат о воплощении Сына Божия. Потому что если плоть есть зло, произведение диавола (как учили, например, енкратиты, воспрещавшие брак, и манихеи, осуждавшие употребление мяса и вина как веществ, изобретенных сатаной), то Сын Божий не мог бы принять на Себя действительной человеческой плоти, а только призрачную. Но тогда все значение искупительных страданий Сына Божия теряло бы свою силу.
В противность лжеучителям апостол говорит, что всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою (1 Тим. 4, 4–5). Нет ничего нечистого самого по себе: все может быть употребляемо в пищу, и христианин не должен ничем гнушаться или брезговать, как скверным, ибо все, созданное Богом, хорошо весьма (Быт. 1, 31). Призывание имени Божия и молитвенное обращение к Богу перед вкушением пищи освящает всякую пищу.
Внушая сие братиям, то есть ограждая свою паству от лжеучителей, будешь добрый служитель Иисуса Христа (1 Тим. 4, 6), потому что пастырство ведет свое начало от Пастыреначальника Господа Иисуса Христа. Здесь характерно, что Тимофей, епископ, назван по-гречески «диаконос», что значит служитель, — новый пример безразличного употребления названий, еще не установившихся вполне в Апостольской Церкви.
Питаемый словами веры и добрым учением, которому ты последовал (1 Тим. 4, 6). Здесь указывается на важную обязанность доброго пастыря: поучая свою паству, поучаться и самому в истинах святой веры, назидая самого себя и укрепляя в нравственной христианской жизни. Сила апостольского слова здесь в слове питаемый. «Не только других наставляй, но и сам упражняйся в этом, — говорит святитель Иоанн Златоуст. — Подобно тому как мы каждый день употребляем телесную пищу, так и слово о вере всегда принимать и им всегда питаться дóлжно».
Негодных же и бабьих басен отвращайся (1 Тим. 4, 7). Можно полагать, что баснями апостол называет здесь смесь лжеучений, составившихся из лживого перетолковывания иудеями ветхозаветного закона и эллинской мифологии.
Упражняй себя в благочестии, ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно (1 Тим. 4, 7–8). Слово упражняй, или «обучай», употребленное здесь апостолом, в греческом тексте напоминает о гимнастике, то есть о телесных упражнениях, которые дают телу человека гибкость, ловкость и силу. Здесь мы имеем образное сравнение: и в духовной жизни необходимо упражняться. Если люди употребляют иногда столько времени и трудов на малополезную гимнастику, то тем более нужно упражнять свой дух в подвигах благочестия. Ибо мы для того и трудимся, говорит апостол, и поношения терпим (1 Тим. 4, 10), и об этом-то о следует всем пастырям учить свою паству (см. 1 Тим. 4, 11).
Далее святой апостол Павел в лице Тимофея предлагает назидание всем пастырям, желающим, чтобы никто не пренебрегал ими, даже если они юны возрастом, каким был Тимофей.
Будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте (1 Тим. 4, 12). Здесь говорится об общей обязанности пастырей быть образцом для своих пасомых во всех отношениях. В слове — то есть пастырь должен быть образцовым учителем и проповедником, а также заботиться о том, чтобы и в частных разговорах речь его всегда была назидательна, благоговейна и прилична. В житии — умение держать себя во взаимном обращении с людьми, иметь такт житейский; в любви — относиться ко всем с чувством искренней отеческой любви; в духе — верующие должны видеть и чувствовать, что их пастырь — духовный человек, а не мирской, рассеянный и светский; в вере — пастырь должен быть примером правой, неколеблющейся веры; в чистоте — то есть целомудрием и непорочностью, не только внешней телесной, но и внутренней, сердечной и чистотой своих помыслов.
Доколе не приду, занимайся чтением, наставлением, учением (1 Тим. 4, 13). Это так поясняет святитель Иоанн Златоуст: «Внемли чтению Божественных Писаний, утешению тех, которые имеют в том нужду, учению, обращенному ко всем вообще». Здесь имеется в виду чтение Священных Книг Ветхого Завета, поскольку Священные Книги Нового Завета еще не были тогда все собраны и не вошли еще во всеобщее употребление.
Чтение слова Божия в церковных собраниях сопровождалось во времена апостольские толкованиями пророчеств и прообразов и разными наставлениями. Всеми этими видами самообучения проповеди верующим и увещевает святой Павел заниматься Тимофея, пока сам не придет, имея в виду, очевидно, дать Тимофею еще более подробные наставления касательно его епископских обязанностей.
Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства (1 Тим. 4, 14). Это место обличает неправомыслие протестантов и сектантов, отрицающих богоучрежденность церковной иерархии и таинство священства. Святой апостол Павел решительно говорит здесь, что священство есть особое дарование, или дар Божий (2 Тим. 1, 6), живущий не во всех, а лишь в избранных лицах и сообщаемый посредством особого символического действия — возложением рук священства (ср. 1 Тим. 5, 22).
По пророчеству. Под пророчеством можно понимать или особое указание свыше, по которому Тимофей был избран епископом, или самые священные слова, которые произносились при его поставлении, — самая форма иерархического поставления или молитва, с которой совершалось рукоположение.
С возложением рук священства. Почему здесь говорится о священстве, когда известно, что епископа, каковым был Тимофей, еще с апостольских времен рукополагают епископы же, а не священники? Здесь говорится не о священниках как таковых, а о носителях вообще священного сана. Мы уже знаем, что в апостольские времена еще не были строго установлены названия иерархических степеней и названия «епископы» и «пресвитеры» часто употреблялись одно вместо другого. Кроме того, нет никакой возможности допускать, что Тимофея рукополагали во епископа священники, уже потому, что из Второго послания к Тимофею ясно видно, что Тимофей был рукоположен самим апостолом Павлом (см. 2 Тим. 1, 6).
Глава пятая
Глава пятая содержит наставления, как учить и руководить пасомых в зависимости от их разных состояний. Не на всех одинаково может и должен воздействовать мудрый пастырь, но сообразно с особенностями каждого в зависимости от возраста, положения в Церкви, положения в обществе и внешнего состояния. Прежде всего святой апостол дает наставления, как вести себя пастырю по отношению к двум противоположным возрастам: престарелому и юному.
Старца не укоряй, — по греческому подлиннику: «Не кричи на старика, не брани унизительно, не срами его», — но увещевай, как отца, то есть отнесись почтительно, как бы к своему согрешившему отцу (1 Тим. 5, 1). Таково же должно быть отношение пастыря к старицам — как к матерям (см. 1 Тим. 5, 2).
В отношении же юных нужно держать себя дружелюбно и ласково, как бы в отношении к своим братьям и сестрам (см. 1 Тим. 5, 1–2), ибо «ласковостью скорее можно достигнуть того, в чем не всегда успевает авторитетная власть» (Амвросиаст). Здесь апостол делает только оговорку в отношении женского пола: Со всякою чистотою (1 Тим. 5, 2), то есть с соблюдением полной целомудренности в речах и во всех отношениях, дабы и другим не давать нехороших подозрений, и свое сердце оградить от греховного влечения.
Далее (1 Тим. 5, 3–16) святой апостол говорит о вдовицах.
Вдовиц почитай, истинных вдовиц (1 Тим. 5, 3). Слово «почитать» апостол употребляет здесь в смысле «помогать», брать на церковное попечение. Смысл этого увещания, следовательно, таков: «Бери на церковное попечение вдовиц доброго поведения, заслуживающих милосердие и заботу о них».
Если же какая вдовица имеет детей или внучат, то они прежде пусть учатся почитать свою семью и воздавать должное родителям, ибо сие угодно Богу (1 Тим. 5, 4). Смысл этого стиха тот, что вдовы, имеющие близких родственников, не должны обременять Церковь своим содержанием, а дети или внуки должны учиться оказывать честь своей матери или бабке, питая их и делая им всякое добро (Экумений).
Истинная вдовица и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь, а сластолюбивая заживо умерла (1 Тим. 5, 5–6). Суть этого наставления та, что на церковное содержание можно брать и нестарых вдовиц, если они зарекомендовали себя благочестивой жизнью, отказавшись от второго брака и ведя жизнь целомудренную с надеждой единственно на помощь Божию.
Таким благочестивым вдовицам святой апостол противопоставляет сластолюбивых, о которых говорит, что таковые заживо умерли, то есть в живом еще теле носят умерщвленную грехами душу. Таковым апостол заповедует внушать, чтобы они обратились к непорочной жизни (см. 1 Тим. 5, 7).
Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1 Тим. 5, 8). Обличение это, надо полагать, направлено против тех, которые стараются сбыть своих престарелых родственников на церковное содержание, не желая заботиться об их пропитании.
Далее апостол говорит о том, что на церковное служение и на полное содержание Церкви должны быть принимаемы вдовицы не менее как шестидесятилетние, бывшие женой одного мужа, известные своими добрыми делами, но не молодые, которые падки на разного рода грехи (см. 1 Тим. 5, 9–16). Некоторые толкователи полагают, что здесь идет речь о кандидатках в диакониссы, к которым и предъявляются требования, сходные с требованиями, которым должны отвечать кандидаты в диаконы. Но некоторые считают, что здесь просто продолжение речи о вдовах, заслуживающих попечения Церкви.
Таким вдовицам, которые чувствуют себя неспособными жить в честном вдовстве, святой апостол советует лучше вступать во второй брак, нежели уклониться с доброго пути жизни. Подобные примеры апостолу известны, как видно из его слов: Ибо некоторые уже совратились вслед сатаны (1 Тим. 5, 15), что, по мнению святителя Иоанна Златоуста, значит впали в блуд.
В 16-м стихе святой апостол снова повторяет, что верные сами должны заботиться о своих родных вдовицах, не обременяя их содержанием Церковь.
Во второй части пятой главы (стихи 17–25) апостол учит Тимофея, как поступать епископу в отношении пресвитеров.
Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении (1 Тим. 5, 17). Здесь под честью, которой должны сподобляться усердствующие пресвитеры, святитель Иоанн Златоуст понимает попечение, доставление им всего необходимого для жизни, что подтверждается и следующим стихом: Ибо Писание говорит: не заграждай рта у вола молотящего; и: трудящийся достоин награды своей (1 Тим. 5, 18).
Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях (1 Тим. 5, 19). Это, во-первых, потому, что пресвитеры избираются из людей наиболее достойных, а потому и всякое обвинение на них представляется наименее вероятным. А во-вторых, и потому, что по самому роду и характеру своей деятельности, пастырско-обличительной и наставительной, они естественнее всего могут страдать от клеветы и ложных обвинений. Два или три свидетеля в таких случаях требовались и по ветхозаветному закону (см. Втор. 19, 15).
Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели (1 Тим. 5, 20). Речь идет здесь все о тех же пресвитерах, обвинение против которых будет доказано. «Но не больше ли будет соблазна, когда перед всеми станешь обличать? — спрашивает святитель Иоанн Златоуст и отвечает: — Когда узнают грех и не будут видеть наказания, тогда действительно станут соблазняться. Ибо от того, что согрешившие останутся ненаказанными, многие, естественно, и сами поползаются на грех; как и наоборот, от того, что они бывают наказываемы, многие исправляются. Так действовал и Бог. Он вывел фараона перед всеми и наказал; видим также, что явно перед всеми получили наказание и Навуходоносор, и многие другие люди и города. Следовательно, апостол хочет, чтобы все имели страх перед епископом, и поставляет его над всеми».