Христианская любовь основывается на высокой идее всеобщего искупления Христом и духовного единства всех людей во Христе как членов единого духовного тела Христова. Оттого только в христианстве возможна любовь к врагам, немыслимая ни в иудействе, ни в язычестве, ибо там нет для нее оснований. Поэтому теперь кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме (1 Ин. 2, 9), то есть тот еще не христианин. Доказательством христианского настроения души служит только любовь к брату (см. 1 Ин. 2, 10–11).
Начиная с 12-го стиха апостол начинает излагать новое наставление, именно предостережение против любви к миру, чему предпосылает воззвание к христианам разных возрастов.
Связь речи с предыдущим такова: как отличительный признак христианского совершенства есть любовь к Богу и к ближним, так сильнейшим препятствием к исполнению этой основной заповеди христианства является любовь к миру и к тому, что в мире.
Поэтому апостол и предостерегает от этой любви все возрасты: детей, отцов, юношей и отроков (см. 1 Ин. 2, 12–14). Тут имеются в виду, по-видимому, возрасты духовно-нравственной жизни, хотя нельзя вполне исключать и естественных возрастов, которые иногда (хотя и не всегда) совпадают со степенями духовно-нравственной жизни. Для каждого возраста апостол указывает особенное побуждение к тому, чтобы он не прилеплялся к миру.
Для детей, только что после крещения начавших христианскую жизнь, таким побуждением служит прощение им грехов в таинстве крещения. Для отроков — познание Бога Отца, которое они, хотя еще не в полноте, но уже приобрели, возрастая в нравственно-христианской жизни.
Для юношей, возрасту которых вместе с увлечениями свойственны и сила, и свежесть, и воодушевление в борьбе с ними, побуждением к отречению от мира должны служить те успехи, которых они уже достигли в победе над лукавым, и то знание всесильного слова Божия, которым они уже овладели, усердно изучая Священное Писание.
Для отцов, то есть для мужей, достигших высокой степени нравственного совершенства, познание Безначального — познание самой высшей тайны спасения людей, от начала Богом определенного через Единородного Сына Его Иисуса Христа, — служит достаточным основанием, чтобы любовь к Безначальному удержала их от привязанности к тленным и скоропреходящим благам мира сего.
Не любите мира, ни того, что в мире (1 Ин. 2, 15). Конечно, под миром здесь имеется в виду не само по себе прекрасное и премудрое творение Божие, но все то, что в мире испорчено грехом и дает пищу греху, что сделалось враждебно Богу.
Далее апостол сам определяет, что такое этот мир, которого не должно любить: это — похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин. 2, 16). По учению святых отцов, это три детища самолюбия, или самости, которые в свою очередь являются корнями, родоначальниками всех прочих страстей, обуревающих человека, — сластолюбие, сребролюбие и славолюбие.
Как побуждение не любить мир и того, что в мире, святой апостол выставляет то, что мир проходит, и похоть его, и исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ин. 2, 17).
Дети! последнее время (1 Ин. 2, 18) — указание на то, что наступила последняя эпоха домостроительства Божия, которая должна окончиться Вторым пришествием Христовым и кончиной мира.
Как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов (1 Ин. 2, 18). Учение об Антихристе как об определенной человеческой личности мы находим в словах Самого Господа Иисуса Христа64, а особенно в Посланиях святого апостола Павла, написанных много раньше Послания Иоанна (см. 2 Фес. 2, 3–9). Хотя самого Антихриста еще нет, но появились его предтечи, носители его духа, каковыми святой апостол, несомненно, считает появившихся уже в апостольское время лжеучителей вроде Симона Волхва, Керинфа, николаитов и других, от которых предостерегали христиан и святой апостол Петр, и святой апостол Иуда.
Они вышли от нас, но не были наши (1 Ин. 2, 19). То есть были раньше православными христианами, но только внешне принадлежали к Церкви, внутренне же были вне ее, почему и стали лжеучителями.
Вы имеете помазание от Святаго и знаете все (1 Ин. 2, 20). Апостол не говорит об антихристах подробно, ибо уверен, что христиане имеют сами просвещение от Духа Святого через совершенное над ними таинство миропомазания. Вначале христиане получали особенные дары Духа Святого через возложение апостольских рук, но вскоре это действие было заменено действием помазания святым миром, как это видно еще из Посланий апостола Павла (см. 2 Кор. 1, 21–22; Еф. 4, 30). Знаете все, конечно, в смысле «что нужно для спасения», а потому можете распознать ложь еретиков.
Все же в качестве самого верного признака, по которому верующие могут узнать лжеучение, святой апостол указывает отрицание или искажение истинного понятия об Иисусе Христе как явившемся для спасения людей Единородном Сыне Божием (см. 1 Ин. 2, 22–23). Такой отрицающий не имеет и Отца (1 Ин. 2, 23), ибо только через Сына Божия мы научаемся познавать и любить Бога Отца65.
Для того чтобы быть в крепком единении и с Сыном, и с Отцом, надо крепко держаться апостольского исповедания веры — что вы слышали от начала (1 Ин. 2, 24). Только в этом случае можно получить жизнь вечную (см. 1 Ин. 2, 26).
Далее святой апостол вновь подчеркивает важность великого дара благодати, который получают верующие через таинство миропомазания: Помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас (1 Ин. 2, 27), — и внушает непоколебимо держаться исповедания Божества Иисуса Христа, заканчивая свое увещание напоминанием близости Второго пришествия Христова и обещанием иметь нам дерзновение, то есть уверенность в оправдании в день Суда, и не постыдиться, то есть не быть осужденными (1 Ин. 2, 28).
Глава третья
В третьей главе святой апостол на основании ранее высказанных мыслей говорит о проявлении в самой жизни общения с Богом и делит людей по жизни их на детей Божиих и на детей диавола.
Грехопадением Адама род человеческий был порабощен диаволу. Искуплением Господа Иисуса Христа всем людям дарована возможность быть детьми Божиими, получая возрождение в таинстве Крещения и укрепляясь в Божественной жизни другими таинствами и собственными усилиями следовать в жизни по стопам Христа, по заповедям Его (см. 1 Ин. 3, 1–8).
Всякий, рожденный от Бога, не делает греха (1 Ин. 3, 9). Это выражение дóлжно понимать не в том смысле, что верующий христианин никогда не грешит, — это противоречило бы словам самого святого Иоанна (см. 1 Ин. 1, 8–10), — а в том, что он не отдает себя легко и добровольно в рабство греху, но всеми силами старается удалиться от греха, борется с ним, а если и падает, то спешит исповедать свой грех (см. 1 Ин. 1, 9), а не служит ему, как идолу.
Точно так же, когда апостол говорит: Кто делает грех, тот от диавола (1 Ин. 3, 8), — речь идет не о том человеке, который имеет в себе грех и делает злое, хотя и ненавидит его66, а о том человеке, который любит грех, делает его с услаждением и с сочувствием к нему. Речь идет здесь о грешнике, предающемся греху постоянно и нераскаянно, а не о том, кто, согрешая по немощи, сознает свои грехи, сокрушается о них и старается загладить их чистым раскаянием и исповеданием.
Характерной чертой детей Божиих, в отличие от детей диавола, служит еще любовь к ближним (см. 1 Ин. 3, 10–11) и вера в Иисуса Христа как Сына Божия, действительно, а не призрачно (как учили некоторые еретики, например докеты) пришедшего на землю во плоти и пострадавшего за грехи мира.
Отрицательным примером, как не следует относиться к ближним, святой апостол выставляет братоубийцу Каина (см. 1 Ин. 3, 12) и говорит, что подобен ему не только физический убийца, но и всякий, ненавидящий брата своего (1 Ин. 3, 15). Величайший образец истинной любви к ближним, которому мы должны следовать, — это Сам Господь Иисус Христос, Который положил за нас душу Свою (1 Ин. 3, 16).
Истинная любовь к ближним доказывается делами милосердия: Станем любить не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин. 3, 18). Сознание истинной любви к ближним, проистекающее из добрых дел, успокаивает нашу совесть и делает нас дерзновенными в молитвах перед Богом, давая некую сыновнюю уверенность в услышании (см. 1 Ин. 3, 19–22).
При этом апостол напоминает, что заповедь Божия собственно одна, хотя и состоит из двух частей: чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедал нам (1 Ин. 3, 23). За исполнение этой заповеди мы удостаиваемся приискреннего единения с Богом, свидетельством чего является обитание в нас Духа Божия (см. 1 Ин. 3, 24).
Глава четвёртая
В четвертой главе святой апостол увещевает христиан не всякому духу верить, но испытывать духов, от Бога ли они (1 Ин. 4, 1). Для этого пробным камнем святой Иоанн поставляет основной догмат христианства о воплощении Бога Слова: Всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога (1 Ин. 4, 2).
Здесь исповедует значит не только провозглашает устами, ибо мы знаем из Евангелия, что и бесы исповедовали Иисуса Христа Сыном Божиим своими устами через бесноватого, но всей своей жизнью. По словам святого Иринея Лионского, эти слова апостола направлены против докетов, ложно учивших, будто Господь имел лишь призрачное тело, но не воплощался на самом деле (см. 1 Ин. 4, 3).
Но проявления в мире духа антихриста (см. 1 Ин. 4, 3) через всевозможных «духов заблуждения» (см. 1 Ин. 4, 2) — еретиков — не должны смущать христиан: Дети! вы от Бога, и победили их (1 Ин. 4, 4). Дело Божие должно восторжествовать над всеми ересями. Лжеучителя торжествуют лишь временно, потому что они от мира и умеют приноравливаться ко вкусам и страстям мира, отчего мир и слушает их (1 Ин. 4, 5). Мы от Бога, — говорит далее апостол, — и потому знающий Бога слушает нас. Это и есть признак того, как отличить духа истины от духа заблуждения (1 Ин. 4, 6).
[64] См.: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин. 5, 43).
[65] Ср.: Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11, 27).
[66] Ср.: Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех (Рим. 7, 19–20).