В конце главы апостол отмечает особую преступность этих еретиков, говоря, что лучше бы им не познать пути правды63, нежели познав, возвратиться назад от преданной им святой истины (2 Пет. 2, 21). Апостол сравнивает их с псом, возвращающимся на свою блевотину, и с вымытой свиньей, идущей снова валяться в грязи (2 Пет. 2, 22).
Глава третья
В третьей главе, носящей пророческий характер, святой Петр говорит о «наглых ругателях», которые смеются над ожиданием христианами Второго пришествия Христова (см. 2 Пет. 3–4), а затем повествует о последних судьбах мира. Подобно тому как первый мир погиб в водах потопа, хотя тогдашним людям и казалось, что мир вечен и никакая гибель ему не угрожает, так и этот мир сгорит в огне. Мир, созданный Словом Божиим, тем же Словом и сохраняется, но до времени, до дня суда и погибели нечестивых человеков (2 Пет. 3, 7).
Что касается мнимого замедления пришествия Господня, то нельзя говорить об этом замедлении по отношению к Тому, для Кого нет времени и у Кого один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день (2 Пет. 3, 8; ср. Пс. 89, 5). А если определение Божие о кончине мира до сего времени еще не исполняется, то причина этого только в Божественной любви к людям и Божием долготерпении: Господь долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2 Пет. 3, 9).
Наступит кончина мира неожиданно: никто не будет знать о времени ее, — как тать ночью (2 Пет. 3, 10), по выражению, употребленному Самим Господом (см. Мф. 24, 43). При этом образе речи как побочная представляется та мысль, что при этом погруженные в греховный сон и беспечные потеряют все, что приобрели и имели, ибо тать похитит все это и погубит (ср. Мф. 13, 12).
С приходом «дня Господня» последует преобразование мира огнем: небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят (2 Пет. 3, 10) — небо перестанет существовать, как говорил об этом Господь (см. Мф. 24, 35) и тайновидец (см. Откр. 20, 11). Под «стихиями» разумеются простейшие составные части природы, каковыми в древности почитались огонь, вода, воздух и земля.
Все разрушится, но не уничтожится, а лишь преобразуется и обновится, причем земля и все существующее на ней — все дела, то есть природа и искусство, деревья, растения, минералы, животные, города, дома, оружие и учреждения, — все это будет страшным образом разрушено действием огня (ср. Авв. 2, 13).
Этот древний мир, имеющий разрушиться огнем, явится затем преображенным и обновленным. Как в начале мира из безвидного и бесформенного хаоса в шесть дней творения он был приведен в прекрасный и благоустроенный вид, так и в конце мира из огненного хаоса он снова воззван будет тем же зиждительным словом Творца к еще более прекрасному, совершеннейшему бытию.
Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2 Пет. 3, 13). Еще пророк Исаия говорил от имени Божия: Вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце (Ис. 65, 17), и еще: Новое небо и новая земля, которые Я сотворю, всегда будут пред лицем Моим (Ис. 66, 22). Святой апостол Иоанн в Апокалипсисе говорит, что увидел он новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет (Откр. 21, 1).
Там будет обитать правда как полное и совершенное соответствие правды человеческой и правды Божией — справедливость, которой нет на теперешней земле. Это сказано апостолом, несомненно, в утешение верующим, терпящим скорби от человеческой несправедливости. Но несомненно, что это слово правда можно понимать и в более широком смысле: на этой обновленной земле начнется вечно блаженная жизнь людей праведных, не смущаемая более никакими проявлениями зла и неправды, ибо там будет Бог все во всем (1 Кор. 15, 28).
В надежде на это святой апостол убеждает хранить себя неоскверненными и непорочными (2 Пет. 3, 14). И долготерпение Господа нашего почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания (ст. 15–16).
Как видно, лжеучителя злоупотребляли Посланиями святого апостола Павла и лживо утверждали, что между святыми апостолами Петром и Павлом есть несогласие в учении. Может быть, они слышали, что между ними было известное столкновение в Антиохии (см. Гал. 2, 11), и перетолковывали это, смущая верующих. Поэтому святой Петр называет Павла возлюбленный брат, желая поднять и утвердить его авторитет.
Под «неудобовразумительностью» поэтому, конечно, надо разуметь не недостаток Павлова учения, а только глубину и высоту его, которые оказались недоступными правильному пониманию людей, не утвержденных в вере и поэтому извращавших учение святого Павла, о чем и сам он говорит в своих Посланиях (см., например, Рим. 3, 8; 2 Фес. 2, 2).
В заключение святой Петр увещевает верующих беречься увлечения заблуждением беззаконников, быть твердыми и возрастать в благодати и познании Господа… Иисуса Христа. Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь (2 Пет. 3, 17–18).
Первое послание святого апостола Иоанна Богослова
Сведения об авторе
Хотя в этом Послании автор нигде не называет себя по имени, древнее предание Церкви издавна считало его принадлежащим возлюбленному ученику Христову и евангелисту святому Иоанну Богослову. Самый стиль Послания живо напоминает нам Евангелие от Иоанна, как и многие слова и выражения.
Святой Иоанн Богослов был сыном галилейского рыбака Зеведея и жены его Саломии, по преданию, дочери Иосифа Обручника от его первого брака и, следовательно, падчерицы Божией Матери и сводной сестры Господа Иисуса Христа. Таким образом, он приходился Господу, по представлениям окружающих, племянником.
У него был брат Иаков старший, бывший тоже в лике двенадцати. Обоих братьев за силу их духа и огненную ревность Господь прозвал Воанергес, то есть «сыны громовы» (Мк. 3, 17). Повинуясь зову Господа (см. Мф. 4, 21; Лк. 5, 10–11), Иоанн оставил родительский дом, став одним из приближеннейших учеников Его вместе с Петром и Иаковом (см. Мк. 5, 37; Мф. 17, 1; 26, 37).
Господь удостоил Иоанна особенной любви, которая наиболее трогательно выразилась на Тайной Вечере, когда Иоанн возлежал у груди Своего Божественного Учителя (Ин. 13, 23; см. 13, 25), и в особенности при кресте, с которого Господь усыновил Иоанна Своей Пречистой Матери (см. Ин. 19, 26). Благодарно вспоминая все это, святой Иоанн, не называя себя по имени, говорит в своем Евангелии о себе как об ученике, которого любил Иисус (Ин. 19, 26).
Со своей стороны и он отвечал преданной любовью своему Учителю. Если любовь Петра была более горячей и деятельной (см. Ин. 18, 10; 21, 7, 15), то любовь Иоанна запечатлена была наибольшей глубиной и верностью. Из всех учеников только Иоанн не оставил своего Учителя во время Его страданий и стоял на Голгофе у самого креста (см. Ин. 19, 26).
После Вознесения Господня и Сошествия Святого Духа святой Иоанн пятнадцать лет не оставлял Иерусалима — до блаженного Успения порученной его попечению Божией Матери. Вместе с Петром и Иаковом он принимал деятельное участие в устроении Иерусалимской Церкви, так что вместе с ними считался одним из столпов ее (см. Гал. 2, 9).
Когда были крещены новообращенные самаряне, для низведения на них Духа Святого к ним отправился святой Иоанн вместе со святым Петром (см. Деян. 8, 14). Позже и он направился с евангельской проповедью в римские провинции Малой Азии, а по смерти святых Петра и Павла основал свое постоянное местопребывание в Ефесе. Отсюда он управлял всеми Церквами Малой Азии в качестве их верховного пастыря.
Из Ефеса он был сослан на остров Патмос при императоре Домициане, после того как чудесным образом сохранил свою жизнь, быв ввержен в котел с кипящим маслом. В этой ссылке он написал свой Апокалипсис о будущих судьбах Церкви Божией и всего мира. При императоре Нерве он возвратился в Ефес и там уже в конце I века христианской эры, по убедительным просьбам многих, написал свое Евангелие и затем три Послания.
Всю жизнь он оставался девственником и почил своей, несколько загадочной, смертью уже в начале II века, будучи более ста лет возрастом, в городе Ефесе, который до сего времени сохранил воспоминание о нем в своем современном названии Айя Солук, что значит «святой богослов».
Подлинность Первого послания Иоанна
Хотя святой Иоанн и не называет себя по имени в начале Послания, но говорит о себе как об очевидце и самовидце событий земной жизни Господа Иисуса Христа (см. 1 Ин. 1, 1–4). Вся христианская древность единодушно признавала это Послание писанием святого Иоанна Богослова. Особенно важны свидетельства святых Поликарпа и Папия Иерапольского, которые были учениками святого Иоанна Богослова, а также святого Иринея, бывшего учеником святого Поликарпа.
Свидетельства о его подлинности мы находим и у Климента Александрийского, у Тертуллиана, у Оригена, у святого Дионисия Александрийского и других. Есть оно и в так называемом Мураториевом каноне, и в сирийском переводе Пешито. Евсевий причисляет это Послание к несомненно каноническим.
Никаких сомнений в подлинности его в Древней Церкви не было.
Все внутренние признаки Послания убеждают, что писатель его — одно и то же лицо с автором четвертого Евангелия. Тот же образ и характер представления и изложения, тот же дух и тон особенной любви и сердечной теплоты, соединенной, однако, с отеческой важностью, та же глубина и сила чувства.
[63] Ибо тогда самое неведение несколько извиняло бы их, как видно из Евангелия от Луки (см. Лк. 12, 48).