— Как бы нам не влипнуть, следователь взялся не на шутку, всех обошел…
— Кровь из носа — молчок! Кто расколется, получит вот это. — В руке Дрона сверкает нож.
— Фу! Пошла благодать по периферии телесной. — Галка блаженно улыбается.
— Периферия у тебя ничего! — Эльбрус наклоняется к Галке.
— Отвали! Не то как дам по чердаку, так ставнями захлопаешь! — останавливает его Дронов.
— Я пошутил, Дрон…
— Сделай зарубку на носу: Дюймовочка моя. — Дрон привлекает Галку к себе.
— А если выиграю? — Эльбрус тасует карты.
— Попробуй!
Школа. Кабинет физики. У доски Галя Баранова. Голова ее виновато опущена, она беззвучно шевелит губами.
— В чем дело, Баранова? Я тебя предупреждала, что вызову к доске! — строго говорит учительница. — Более того, если я не ошибаюсь, тебя сегодня в комсомол принимать будут! Не так ли?
Девушка молчит.
— Баранова, ты больна?
— Нет.
— Так в чем же дело?
В ответ — снова молчание.
— Садись, Баранова. Я зайду сегодня к тебе домой и поговорю с родителями!
Эти слова вызвали смех в классе.
— Валентина Ивановна, у Барановой нет родителей!
Учительница краснеет, затем говорит:
— Хорошо, Баранова, я займусь тобой сама.
После урока в ожидании комсомольского собрания Цоев подходит к парню, уткнувшемуся в радиоприемник.
— Забарахлил, что ли?
— Да нет, цепь не так соединил, сами мы его собираем. Наверно, сопротивление не туда припаяли. Да вот схема… Впрочем, куда вам…
— А ну-ка! Ишь, Ньютон нашелся! — Цоев смотрит на схему, потом в радиоприемник. — Есть! Вот где собака зарыта! Не сопротивление, а конденсатор ты, голубчик, не туда зафуговал!
Вокруг собирается толпа.
— Здорово! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Что, Вовка, съел?
Цоев, поколдовав в приемнике, поднимается:
— Включай!
Из приемника несутся звуки музыки.