— Чушь какая-то! Вы сочиняете неплохо, — выдавила девушка.
— Нет, гражданка Баранова, не сочиняю. Вот его показания. Он задержан.
— Как он мог? Нет, нет! Ничего я не знаю! Того звали Алибек! Так он назвался! Вы ничего не докажете! Нет! — растерянно лепечет Галя.
— Это уже другой разговор, Галина Сергеевна. Доказывать, наша профессия. Это мы умеем, смею вас заверить.
— Дудки! Не докажете! А если вам и повезет, то мне все равно ничего не будет: я — несовершеннолетняя. Так говорил Алибек. — Галя снова принимает вульгарную позу.
— Ага, так все-таки он говорил?
— Да, говорил! Только ничего у вас не получится!
— Галина Сергеевна, это уже наивность. Но не это главное!
— Что же?
— До сих пор, Галя, не найдено оружие. Я хочу просить вас о помощи.
— Лучше не трудитесь, товарищ следователь! — выпаливает она. — Не докопаетесь!
— Мы уже потрудились. Вот, полюбуйтесь! — Цоев подает девушке фотографии.
— Интересные узорчики… К чему это: на двух фотках одно и то же. А что это? — с искренним любопытством спрашивает Баранова.
— Это вернейшее доказательство вашей вины!
— Бросьте запугивать!
— Гражданка Баранова! Вот этот, — Цоев указывает на один снимок, — отпечаток ваших пальцев снят с разбитого стекла возле школьной оружейной пирамиды! А этот — со стакана, что у вас в классе, из него вы пили воду на комсомольском собрании. Помните?
— Ой, запуталась я. А что мне будет? Я все расскажу, все, все. — Голос ее дрожит. Чувствуется, что девушка вот-вот заплачет.
— Давно бы так. Предупреждаю, если вы чистосердечно раскаетесь, то смягчите свою вину, а следовательно, и наказание. Таков закон. Итак, прошу, все по порядку.
— Что ж, я все расскажу. Начну с Витьки Петрова. Жалко парня, не повезло ему, калекой теперь будет. Словом, было нас трое…
Перед Цоевым одна за другой встают неприглядные картины. Первая — сцена в ущелье. Баранова, Дронов и Галуев играют в карты.
— Ну их! Втроем неинтересно, некомплект! — бросая карты, говорит Галуев.
— Кончай бузить! Ходи!
— А что, идея! Можно кого-нибудь затащить в нашу компанию! Эльбрус прав, — вставляет Баранова.
— Дуреха! Одно слово — дюймовочка, ума у тебя на один дюйм, — Дронов показывает пальцами. — Может, Витьку Петрова пригласишь.
— А что? Если захочу!
— Брось дурочку валять, он маменькин сыночек!
— Да-а, к тому же батя у него — только пикни, весь рудник в руках держит!
— Хотите, я устрою! Он давно на меня поглядывает, — не сдается Галка.
— Это кто, начальник рудника, что ль? — удивляется Галуев.
— Дурак! Витька, его сын!