Она не собиралась признаваться себе, что ничего не изменилось.
— Я не понимаю, — сдался он.
— Это потому, что женщины намного умнее мужчин. — В большинстве случаев это было правдой. По крайней мере, ее подруги намного умнее вели себя с сильными, целеустремленными мужчинами, которых интересовала лишь карьера. — Мне нужно выяснить, когда Джой навещала Констанцию и навещала ли вообще.
— Но ты сказала, что я действую с умом. — Он вздернул бровь. При свете огня, на диване, закинув руку на спинку дивана, слегка касаясь ее плеч, он выглядел таким красивым и дерзким, когда дразнил ее.
Тина растаяла. Роман редко дразнился. Он всегда был так серьезен, так сосредоточен на целях и будущем, на покорении новых вершин. Ей было больно от того, что сейчас она испортит ему настроение и вобьет клин между ними, но время уходило. Сейчас она расскажет ему о предстоящем ночном приключении. И чем больше она думала об этом, тем больше понимала, что как трудно будет выбраться из комнаты одной. И безрассудно. Если он поймает ее, то придет в ярость, — а он наверняка ее поймает. Полы в комнате скрипели, а Роман спал очень чутко.
— Ты можешь вести себя очень разумно… когда желаешь. И сейчас я очень хочу, чтобы ты действовал разумно.
Он испытывающе прищурился.
— Зачем мне быть разумным, Августина? Если ты собираешься сказать, что хочешь отдельную комнату, я не собираюсь вести себя разумно. Утром здесь объявится Кэмп. Черт, возможно, уже в пути. Коннор будет висеть у него на хвосте, но я не стану рисковать. Если ты не хочешь спать со мной, я переночую на диване.
Ну и что ей с ним делать? Осторожно подвести его в мысли отправиться на встречу. Да, так будет лучше всего. Единственное, чего она не хотела снова видеть, так это пульсирующую вену у него на лбу. Поскольку он воспринимал все слишком серьезно, то с легкостью мог заработать ранний сердечный приступ. Сегодняшний вечер может стать отличным приключением, которое они потом с восторгом будут вспоминать. Если она правильно разыграет карты, возможно, она сможет заставить его взглянуть на все под таким углом.
— Что, если я скажу, что хочу спать с тобой… но еще сегодня вечером я хочу сходить на кладбище и погулять там?
Он в полном замешательстве нахмурился.
— Что?
Она легкомысленно пожала плечами и сделала глоток скотча. Не такой хороший, как тот, что хранится у Зака, но она не стала бы жаловаться.
— Я слышала, что местное кладбище очень романтичное, и сегодня полнолуние.
— Ты хочешь выбраться на кладбище, словно мы пара возбужденных подростков? Ты когда-нибудь видела фильм ужасов? Хотя бы один?
Значит, никаких приключений.
— Я просто подумала, что было бы неплохо прогуляться.
— И когда же ты хочешь отправиться на эту прогулку, Августина? — переполненный подозрениями, он повысил голос.
Она слабо улыбнулась ему.
— В полночь было бы весело.
— Просто скажи это. Какой ужасный жуткий план ты придумала?
— Я ничего не придумала. Со мной связался человек, который утверждает, что знает, как и почему умерла Констанция Хейс.
Роман вскочил, стукнув бокалом по столику.
— Ты издеваешься? Когда он звонил? Что сказал? Он назвал себя «Глубокой глоткой»?
Настала очередь Тины удивляться.
— Он не звонил. Он написал. Со скрытого номера. Сказал встретиться с ним на кладбище в полночь. И да, он назвался Глубокой глоткой. Я знаю, это клише, но что-то подсказывает мне, что ты говоришь не о том, насколько банально его прозвище.
Роман с проклятием схватил мобильный и ткнул в ее сторону пальцем. На его лице с легкостью можно было прочитать обвинение.
— Он — угроза, вот кто он. Клянусь, я выбью из него все дерьмо. Он всегда охотится за нашими женщинами. Сначала Эверли, затем Лара. Ему никогда не хватает смелости показаться одному из нас, он может лишь подвергать наших женщин опасности.
— Может быть, он связывается с женщинами, потому что мы умнее. Малыш, сейчас ты немного смахиваешь на сумасшедшего.
И этот чертов тик вернулся.