— Что?
— Среди прочего мы обнаружили, что смерть Джой была не случайна.
Тина замерла.
— Что ты имеешь в виду?
— Кто бы ни нажал на курок в тот день, он не пытался убить Зака. Он не промахнулся. Цель была поражена. — Роман сглотнул. — Целью была Джой.
— Откуда ты знаешь? — Спросила она, ее прошиб холодный пот.
— Один из друзей Лары проанализировал видео трех последних выступлений. На каждом ему удалось заметить появление лазерного прицела. Большинство решило бы, что это блик или неисправность камеры. Но все три раза происходили в одном и том же месте речи Зака, и каждый раз прицел был направлен прямо в грудь Джой.
Тина едва могла осмыслить эту разгромную новость. Кто-то планировал убить милую, добрую Джой?
— Итак… я была права. Все эти смерти связаны. И ты говоришь, что тот, кто стоит за ними, также убил Джой.
Он сжал ее руку.
— Да. Мы узнали совсем недавно.
— Зачем кому-то хотеть смерти Джой?
Роман нахмурился, колеблясь, словно размышлял стоит ли отвечать.
— Мы думаем, что Джой убили ради победы на выборах. У нас были хорошие шансы, но недостаточные. Я знал это. Зак знал это. По правде говоря, в этом было что-то почти освобождающее. Я уже построил планы на жизнь после кампании. Зак собирался закончить срок в сенате, потом мы подумывали о совместной юридической практике. Звучит глупо, но я был почти счастлив.
Конечно, был. Потому что, если бы Зак проиграл, то, вероятно, развелся бы с Джой, чтобы ухаживать за Лиз. Тина всегда чувствовала между этими двумя влечение и связь. Это также означало, что Джой могла бы стать идеальной женой Романа.
Если бы это все произошло, как бы сейчас выглядел их мир?
— Августина, ты когда-нибудь простишь меня за наше прошлое?
— Ты прощен. — Она смотрела в окно, потому что не могла взглянуть на него; она не могла вынести мысли, что он был в восторге от возможности подвести Джой к алтарю. Единственное место, куда Роман был бы рад отвести Тину, — это постель.
Она подавила эту мысль, глядя на пейзаж, такой туманный, зеленый с буйной растительностью. Нигде, кроме Англии не встретишь такой яркой зелени. Она часто думала, что, выйдя на пенсию, переедет сюда, заведет кучу кошек и будет писать мемуары и пить чай. И смотреть на дождь.
Он отпустил ее руку и развернул автомобиль.
— Хотел бы я тебе верить.
— Я прощаю тебя, Роман. Я просто не знаю, куда мы движемся, — грустно сказала она, снова подумав о Джой. Все так чертовски сложно. Джой был ее подругой… и соперницей. Она была мягкой, милой, и все же в тех редких случаях, когда она упиралась, у нее проявлялась другая сторона.
Он повернулся к ней, выглядя усталым, практически обессиленным.
— Пойдем поужинаем и выпьем. Утром ты поговоришь с жителями, а затем мы вернемся в Лондон. Прямо сейчас я не могу думать об этом.
И это было одной из их проблем. Он никогда не мог представить будущее с ней. Но у них было еще несколько дней вместе, пока ей не придется отпустить их прошлое.
* * * *
— Я ожидал, что ты будешь больше со мной спорить, — сказал Роман, запирая дверь комнаты, в которой они сегодня будут ночевать.
Тина положила небольшую сумку с вещами, которые они успели приобрести до закрытия магазинов. Они провели в деревне весь вечер. Поскольку она планировала вернуться в Лондон, то у нее не было вещей, необходимых для ночевки.
Конечно, она не ожидала, что остаток вечера будет таким приятным. Они пили чай и разговаривали с местными жителями. Они прошлись по магазинам, прощупывая почву и ненавязчиво расспрашивая людей, одновременно закупаясь предметами первой необходимости.
— О том, чтобы провести с тобой ночь? — Уточнила Тина, вытаскивая новенькую зубную щетку.