— Спрашивал о чем? — Он горько рассмеялся. — Он не в своем уме. Черт, большинство дней я единственный человек, которого он помнит.
Как только стало ясно, что слабоумие полностью взяло вверх над Фрэнком Хейсом, они попытались поместить его в специализированное учреждение. Но этот человек был мастером побега. Стоило ему ускользнуть и почувствовать вкус свободы, он неизбежно оказывался в окружении прессы. Или, может быть, отморозки искали его и пользовались состоянием старика. В любом случае, репортеры делали снимки того, как он ходил по улицам в халате и тапочках, утверждая, что его сына никогда не было рядом.
Всякий раз, когда он и Зак охраняли Фрэнка в Белом доме, мужчина становился все спокойнее, как будто близость сына, в которого он вложил свою жизнь, успокаивала демонов, атакующих его мозг. У него все еще были моменты ясности. Нечасто, но время от времени Роман слышал, как Фрэнк говорил о том, как он гордился сыном, и вспоминал пару теплых моментов.
— Но бывают времена, когда он вспоминает прошлое.
— Их становится все меньше. Давайте посмотрим, что мы сможем узнать, пока находимся в Великобритании, — ответил Зак. — Если мы потерпим неудачу то, как только мы снова окажемся в Штатах, я попытаюсь расспросить его о прошлом. Возможно, если он сможет что-нибудь вспомнить, то мы узнаем что-то полезное. Я говорил с медсестрой сегодня вечером. Кажется, сейчас он в порядке. Он думает, что я работаю в другой части Белого дома.
С Фрэнком может быть трудно, когда его сына не было рядом. Его ловили, когда он бродил по залам в поисках Зака — его последней связью с нормальной жизнью.
Угроза политической путаницы, в которой они угодили, повисла в воздухе. Роман повернулся и снова взглянул на часы. Беспокоиться о Тине было гораздо легче, чем беспокоиться о будущем Зака как лидера свободного мира. Не то чтобы он мог перестать думать об этой стерве больше пары минут.
— Где они, черт возьми? — спросил Зак, как всегда думающий синхронно с ним. — Я должен был оставить ее дома.
— Если бы ты это сделал, то не смог бы за ней присмотреть. Тина тоже не стоит выпускать из поля зрения. Ее отец уже потерял жизнь из-за этого заговора. Я не могу потерять еще и ее. — Он откинулся на спинку кресла, осознавая, насколько собственнически и покровительственно прозвучали его слова. — Я имел в виду Дэкса… Он может не справиться с потерей сестры.
— Конечно, приятель. Позволь мне дать тебе несколько советов. Продинамь завтра британку. Возьми вместо нее Тину. Ослабь немного поводья. Ты знаешь, что хочешь ее. Вы оба стали старше и мудрее. Попробуйте еще раз.
Он покачал головой.
— Я не могу. Даже если я это сделаю, то это должно быть тайно. Последнее, что нам нужно, — это статьи, раздувающие скандал из-за того, что я встречаюсь с кем-то, кто… Ну, мы все слышали, какие ходят слухи.
— Ты серьезно? Плевать на слухи. Ты чертовски хорошо знаешь, что они не соответствуют действительности.
— Только некоторые из них. Она спала с Мэдом. И все в мире думают, что она занималась сексом и с тобой тоже. Ты хочешь, чтобы какая-нибудь газетенка нарисовала одну из этих карт, соединяющих нас с миллионом человек через квадратик с именем «Августина»?
— Итак, мы вернулись к тому, что я шлюха. Мило.
Роман повернулся на звук ее голоса. Естественно, Тина выбрал именно этот момент, чтобы появиться. Лиз следовала за ней. Обе женщины выглядели сногсшибательно в дизайнерских коктейльных платьях с низким вырезом, созданных, чтобы привлечь внимание любого гетеросексуального мужчины, у которого есть глаза. Светлые волосы Лиз вились вокруг головы, словно ореол, в то время как каштановые кудри Тины и кроваво-красная помада делали ее олицетворением знойного греха. Ангел и дьявол. Скорее всего, каждый встреченный ими лондонец умер от желания.
— Элизабет, я думал, что мы все прояснили. — Зак встал, его взгляд стал жестким. — Ты должна была оставаться здесь, а отлучаться только по работе, и в таком случае тебе разрешено уходить лишь в сопровождении одобренных мною людей.
— Они вышли немного выпить. — Коннор с легкой улыбкой появился позади них и махнул рукой, словно говоря им остыть. — И они были не одни. С ними были три агента секретной службы. Они были совсем близко, всего в паре кварталов отсюда.
Роман готов был поспорить, что у них был эскорт секретной службы. Он знал, что у некоторых парней сегодня вечером будет свободное время. Августина ушла искать Мэтью Кэмпа? Она провела вечер, заигрывая с ним? Они договорились встретиться позже для горячего траха?
— Тогда почему, черт возьми, ты не нашел их раньше? — спросил Зак. — Тебя не было несколько часов.
— Я заметил их около часа назад. И решил, что они заслужили небольшой отдых, как и все мы. Поскольку ни одна из этих милых дам не связана брачными обязательствами, не вижу причин, по которым я должен играть злого папочку и тащить их домой, как своенравных девчонок. Поэтому и присмотрел за ними и позволил им повеселиться, — ответил Коннор ровным тоном.
— Я просил тебя не об этом. Я сказал найти их и немедленно вернуть обратно, — выплюнул Зак. — И, Элизабет, если ты ещё раз меня ослушаешься, то окажешься под стражей.
Лиз нахмурилась.
— Под стражей таких же горячих парней из секретной службы, с которыми мы только что провели вечер? Всегда готова, господин президент, — саркастично поприветствовала она его. — Мне вставать ни свет, ни заря. Я знаю, что завтра вечером у Вас свидание. Нам нужно будет убедиться, что Ваш смокинг выглажен, а Вы выглядите презентабельно. Вы явно выпили сегодня вечером. Я позабочусь, чтобы повар принес Вам фирменное лекарство моей мамы от похмелья.
— Я не пьян, — отрицал Зак.
От Романа не ускользнула то, что это был тот же аргумент, который использовал Лиз сегодня днем, роли просто поменялись местами.
— Возвращаясь к вашему свиданию, оно будет завтра вечером в десять часов. Нам придется хорошенько поработать, чтобы убедиться, что рядом с ней вы не будете похожи на жуткого старика. И то, что вы так мало спите, совсем не помогает. — Лиз обнялась с Тиной. — Спасибо за сегодня. Это был улет. Увидимся через несколько часов и пересмотрим наш график.
Тина подмигнула ей.
— Ни свет ни заря, сестренка.
Лиз остановилась, когда дошла до Коннора.