– Разумеется.
– Я был там сегодня, – сообщил Майрон.
Выражение лица не изменилось.
– Что-нибудь нашли?
– Нет.
Джек Колдрен махнул рукой на клюшки:
– Не против, если я сделаю несколько свингов, пока мы беседуем?
– Нисколько.
Он натянул перчатку.
– Как по-вашему, мне надо завтра играть?
– Сами решайте, – ответил Майрон. – Похититель хочет, чтобы вы вели себя естественно. Если не выйдете на игру, это вызовет подозрения.
Колдрен наклонился и поднял мяч с площадки.
– Можно вас кое о чем спросить, Майрон?
– Да.
– Когда вы играли в баскетбол, насколько для вас было важно выиграть?
Странный вопрос.
– Очень важно.
Джек кивнул, словно ожидал такого ответа.
– Вы выиграли чемпионат в молодежной лиге?
– Да.
Колдрен покачал головой:
– Хороший результат.
Майрон не ответил.
Джек взял клюшку и стиснул пальцы вокруг рукоятки. Подошел к мячу. Сжался и распрямился как пружина. Майрон проследил за полетом мяча. Минуту все молчали. Смотрели вдаль и наблюдали, как на алом горизонте догорает солнце.
Когда Колдрен наконец заговорил, голос прозвучал сдавленно:
– Хотите услышать нечто ужасное?
Майрон приблизился к нему. У Джека в глазах блестели слезы.
– Я намерен выиграть этот чертов турнир, – пробормотал Колдрен.
Он взглянул на Майрона. В его лице было столько боли, что Болитару почти захотелось обнять его. Ему показалось, что он видит в его глазах все прошлое этого человека, все страдания долгих лет, мучительные сожаления о неудаче, надежды на искупление и страх перед тем, что отнимают последний шанс.
– Кто может думать о победе в такое время? – с горечью промолвил Колдрен.