— Не тратьте напрасно время. Говорите прямо.
— У нас есть тело. Это определенно не ваша жена. Понимаете? Не ваша жена. Эту женщину нашли мертвой накануне исчезновения вашей жены. И мы не знаем, кто она.
— А с чего вы взяли, что я смогу ее опознать?
— Хочу, чтобы вы просто взглянули на нее, вот и все.
Он сидел как-то неестественно прямо, сложив руки на коленях.
— Ладно, — произнес он после паузы. — Давайте.
Поначалу Мьюз хотела использовать для опознания снимки, к чему лишний раз травмировать и без того несчастного человека созерцанием изуродованного трупа. Но снимки в таких случаях не слишком помогают. Если бы имелась четкая фотография лица — другое дело, но лицо изуродовано до полной неузнаваемости, точно по нему проехала газонокосилка. Остались лишь фрагменты костей и разорванных сухожилий. Мьюз могла бы показать ему снимки торса с указаниями роста и веса, но по опыту знала, что соотнести изображение с реальностью в таких случаях сложно.
Нейл Кордова не спрашивал, чем вызван такой поворот в допросе, но всячески проявлял готовность к сотрудничеству. Они находились на Норфолк-стрит в Ньюарке — в морге округа. Мьюз заранее постаралась организовать все так, чтоб не тратить время на переезды. Она отворила дверь. Кордова старался не опускать голову. Походка ровная, уверенная, а вот плечи выдавали тревогу и страх — Мьюз заметила, как он весь сжался под блейзером.
Тело подготовили. Тара О’Нил, патологоанатом, обернула лицо жертвы марлевыми бинтами. Это первое, что заметил Кордова, — повязки словно на мумии, как в кино. И спросил почему.
— У нее сильно изуродовано лицо, — ответила Мьюз.
— Как же я ее узнаю?
— Ну, может, строение тела подскажет. Или рост.
— Думаю, помогло бы, если бы я увидел лицо.
— Это не поможет, мистер Кордова.
Он сделал глубокий вдох, снова посмотрел.
— Что с ней случилось?
— Ее очень сильно избили.
Он резко обернулся к Мьюз.
— Считаете, с моей женой произошло то же самое?
— Я не знаю.
Кордова на секунду закрыл глаза, взял себя в руки, открыл глаза, кивнул.
— Ладно. — Он снова кивнул. — Хорошо. Я понимаю.
— Знаю, это нелегко.
— Все в порядке. — Он смахнул слезинку рукавом.
И в эту минуту Нейл больше всего походил на маленького мальчика, и когда смахнул эту слезинку со щеки, Мьюз захотелось крепко прижать его к себе, утешить. Потом он снова повернулся к телу.
— Вы ее знаете?
— Не думаю.
— Не спешите.
— Дело в том, что она… голая. — Он по-прежнему не сводил глаз с перебинтованной головы, точно пытался соблюдать правила приличия. — То есть я хочу сказать, если она из моих знакомых, я никогда не видел ее в таком виде. Ну, вы понимаете, о чем я.
— Понимаю. Может, как-то прикрыть тело?