Вот в таком духе. С одной стороны, Тиа просто не могла винить копов, с другой — для нее не было ничего важнее исчезновения Адама.
Гутиерес уже успел поговорить с Майком. Он тоже вмешался:
— Вы говорили, что видели на улице Дэниела Хаффа, Ди-Джея Хаффа? Что он мог быть с вашим сыном?
— Да.
— Я только что говорил с его отцом. Он полицейский, вы знаете?
— Да.
— И он сказал, что его сын весь вечер находился дома.
Тиа взглянула на Майка. И увидела, как возмущенно сверкнули его глаза. А зрачки сузились, превратились в еле видные черные точки. Такой взгляд ей доводилось видеть и прежде. Она положила руку ему на плечо, но успокоить не смогла.
— Он лжет, — прохрипел Майк.
Коп пожал плечами. Тиа заметила, как потемнело распухшее лицо Майка. Он взглянул на нее, потом — на Мо:
— Мы отсюда уходим. Сейчас же, немедленно.
Врач хотел оставить Майка в больнице еще на день, но тот и слушать не желал. Спорить с мужем Тиа не стала. Она знала: Майк сам справится со своими болячками. Он чертовски крепкий парень. Это третье его сотрясение мозга, два предыдущих он получил на хоккейной площадке. Майк потерял несколько зубов, ему много раз накладывали швы на голову и лицо, нос был сломан дважды, челюсть — один раз. И никогда, ни разу он при этом не пропустил ни одной игры, и даже получив серьезные травмы, всегда доигрывал матч.
Тиа также знала, что спорить с мужем бесполезно, да и не хотелось. Пусть поскорее встанет с постели и займется поисками сына. Она понимала: от безделья ему будет только хуже.
Мо помог Майку сесть. Тиа помогла одеться. На одежде остались пятна крови. Но Майк не обращал на это внимания. Поднялся с кровати.
Они почти уже дошли до двери, как Тиа почувствовала: в кармане завибрировал мобильник. Она взмолилась о том, чтобы это был Адам. Но нет.
Эстер Кримштейн даже не поздоровалась.
— О сыне что-нибудь слышно?
— Ничего. Полиция считает, просто сбежал из дома.
— Но разве это не так?
— Не думаю, — сухо ответила Тиа.
— Бретт сказал, вы за ним шпионили.
«Бретт и его длинный язык, — с раздражением подумала Тиа. — Чудесно, лучше быть не может».
— Я просто проверяла его переговоры в Интернете.
— А я о чем? Это то же самое.
— Адам просто не мог убежать… вот и все.
— Все родители склонны так думать.
— Я знаю своего сына.
— Ну да, все из той же оперы, — заметила Эстер. — Слушай, у нас плохие новости. В отсрочке отказали.
— Эстер…
— Прежде чем скажешь, что не поедешь в Бостон, выслушай меня. Я организовала лимузин, водитель за тобой заедет. Уже должен был заехать, стоит и ждет у больницы.