— Там. Дэн Мерсер лежал там. Я не выдумываю.
Она смотрела на пустое место и думала: «О нет. Как же так?» На память пришли избитые эпизоды из тысячи фильмов: тела нет, героиня умоляет: «Вы должны мне верить!» — но никто не верит.
Уэнди взглянула на шерифа, ожидая скептической реакции, однако тот ее удивил:
— Знаю, что не выдумываете.
Она уже была готова обстоятельно изложить свои доводы, но не пришлось, поэтому просто стала ждать.
— Вдохните поглубже, — предложил Уокер. — Чувствуете?
— Порох?
— Угу. Причем запах свежий. А еще вон там, на стене, след от пули. Прошла навылет. Застряла в шлакоблоке снаружи. Очевидно, тридцать восьмой калибр, позже уточним. А теперь посмотрите как следует и скажите, изменилось ли тут что-то после того, как вы убежали. — Он чуть помешкал и прибавил, изобразив неуклюжий жест: — Ну, не считая пропавшего тела, конечно.
— Ковра нет, — тут же ответила Уэнди.
Уокер снова кивнул.
— Какого ковра?
— Оранжевого, с длинным ворсом. Мерсер на него упал после выстрела.
— В углу лежал? Там, куда вы показывали?
— Да.
— Вот смотрите.
Уокер, который занимал почти все пространство крохотного трейлера, подвел ее к стене, ткнул толстым пальцем в стену, где виднелось маленькое аккуратное отверстие, потом, дыша с присвистом, наклонился над тем местом, куда упал Дэн.
— Видите?
Пол устилали оранжевые завитушки ворса, похожие на мелкие кукурузные хлопья. Прекрасно — есть подтверждение. Однако шериф показывал на другое.
Кровь.
Немного. Из тела Дэна Мерсера точно вытекло гораздо больше. Хотя и этого хватало. В липком пятне тоже увязли яркие ворсинки.
— Наверное, сквозь ковер протекла.
Уокер кивнул.
— У нас есть свидетель, который видел человека, грузившего свернутый ковер на заднее сиденье своей машины — черной «акуры MDX» с номерами Нью-Джерси. Транспортный отдел уже проверил Эдварда Грейсона, проживающего в Фэйр-Лон. У него «акура MDX».
Сначала пустили главную музыкальную тему — очень драматичную. Паа-бадамммм…
Эстер Кримстайн в черной мантии вышла из двери и походкой львицы поплыла к судейскому креслу. Она приближалась — барабанная дробь нарастала. Голос знаменитого диктора, который, пока был жив, озвучивал анонсы ко всем блокбастерам, произнес:
— Встать! Дело рассматривает судья Эстер Кримстайн.
Ударная заставка «Суд Кримстайн».
Эстер села.
— Оглашаю вердикт.
Женский хор — тот же, что слышно в радиозаставках вроде «Сто два и семь, Нью-Йоооорк», — пропел: