Я посмотрел на Ленни. Об этом я действительно никогда не задумывался.
– Конечно, твоя мать могла бы опротестовать такое решение. Но учти финансовые возможности Эдгара, а также ее семейные обстоятельства – муж-паралитик – и судимость шестилетней давности за езду в нетрезвом виде. В общем, опекунство Эдгару было бы обеспечено.
– И допустить этого ты не мог.
– Я – крестный Тары. Защищать ее – мой долг.
– А Эдгара ты ненавидишь.
Ленни покачал головой.
– Думаешь, я не простил ему того, что он сделал с моим отцом? Отчасти, пожалуй, да, во всяком случае подсознательно. Но и без этого у меня есть причина его ненавидеть. Эдгар Портсман – воплощенное зло. Посмотри, что он сделал из Моники. Я просто не мог ему позволить сломать жизнь твоей дочери.
– И ты украл Тару.
Ленни молча кивнул.
– Пошел с ней к Бакару.
– Бакар – мой давний клиент. Кое-что из его делишек мне было известно, хотя и не в полном объеме. Я был уверен, что лишнего болтать он не станет. Я сказал, что мне нужна безупречная семья. Деньги не в счет, положение не в счет. Пусть это будут просто хорошие люди.
– Так Тара оказалась у Тансморов.
– Да. Ты должен меня понять. Я считал, что ты мертв. Да и все остальные так думали. Потом, когда выяснилось, что рана не смертельна, возникло подозрение, что тебе навсегда суждено остаться овощем. Ну а когда и оно, к счастью, не подтвердилось, когда ты поправился, было уже поздно признаваться. Я мог угодить в тюрьму. Представляешь, что это значило бы для моей семьи?
– Совершенно не представляю.
– Ты несправедлив, Марк.
– А как я могу быть справедливым в таком положении?
– Слушай, я ведь ни на что не напрашивался. – Теперь Ленни почти кричал. – Просто оказался в большой беде. Я сделал то, что считал нужным, для твоей дочери. Неужели лучше пожертвовать своей семьей?
– Правильно, лучше пожертвовать моей.
– Хочешь правду? Да, конечно, лучше. Я на все пойду, лишь бы защитить своих детей. На все. А ты?
На сей раз я промолчал. Мне нечего было возразить Ленни. Я, не задумываясь, отдал бы свою жизнь за жизнь дочери. И если уж быть честным до конца, то и вашу – не приведи Бог, конечно.
– А ты, что бы ты сделал на моем месте? – спросил Ленни.
И об этом мне думать не хотелось.
– Ты кое о чем забыл, – сказал я вместо ответа.
Ленни закрыл глаза и промычал что-то невразумительное.
– Как насчет Стейси?
– Никто ей не хотел ничего дурного. Ты обо всем правильно догадался. Она продала Монике револьвер, а когда поняла, зачем он ей понадобился, попыталась вмешаться.
– Но было слишком поздно.
– Да.
– Тебя она видела?
Ленни кивнул.