– Какие гарантии, что ты будешь молчать?
– Никаких. Твои деньги – мое молчание.
– Ну да – пока ты опять не поднимешь цену.
– Нет. Я сразу уеду. Больше ты обо мне не услышишь. – Фонарик мигнул. – Стоп.
В десяти футах от него стоял мужчина в черной лыжной маске. В одной руке у него был фонарь, в другой – коробка. Он кивнул Майрону и поднял коробку.
– Вот.
– Что это?
– Сначала деньги.
– Я уверен, в коробке пусто.
– Отлично. Тогда возвращайся в машину и уезжай.
Человек в маске развернулся.
– Постой! – крикнул Болитар. – У меня есть деньги.
Мужчина взглянул на Майрона:
– Только без шуток.
Майрон двинулся назад к автомобилю. Шагов через двадцать он услышал выстрелы. Их было три. Это его не удивило. Он медленно обернулся. Человек в маске упал. К его трупу бежала Одри. В руках у нее был пистолет Майрона.
– Он хотел тебя убить! – крикнула она. – Мне пришлось выстрелить.
Журналистка продолжала бежать. Оказавшись рядом с мужчиной, она даже не взглянула на него, а схватила коробку. Майрон приблизился к ней.
– Открой ее, – сказал он.
– Сначала спрячемся от дождя. Полиция…
– Открой.
Одри заколебалась. Гром не грянул. Молния тоже.
– Ты была права, – произнес Майрон.
Журналистка взглянула на него в недоумении:
– В чем?
– Я смотрел не с той стороны.
– О чем ты?
Майрон шагнул ближе.
– Когда я спрашивал себя, кто мог знать о крови в подвале, – заговорил он, – то вспоминал только Бокса и Келвина. Я забыл про тебя. И когда я удивлялся, зачем любовнице Грега понадобилось скрываться от людей, то думал лишь о Лиз Горман и Фионе Уайт. О тебе я опять забыл. Женщине трудно работать спортивным репортером, правда? Если бы кто-нибудь узнал, что ты встречалась с игроком, о котором пишешь, твоей карьере пришел бы конец. Вот почему ты держала все в тайне.
Одри стояла молча, обратив к нему бледное лицо.
– Ты единственный человек, на котором все сходится, – продолжил Майрон. – Ты знала про кровь в подвале. У тебя была тайная связь с Грегом. Ты могла в любой момент дойти в его дом. Ты пыталась защитить его, уничтожив кровь. Более того, ради Грега ты пошла на преступление. Вытереть кровь – ерунда.