– Да. Но я не знаю, когда и где. Он должен позвонить.
– Ясно. – Келвин кашлянул в кулак. – Если это что-нибудь серьезное… я имею в виду, если это может повлиять на завтрашнее голосование…
– Я знаю, что мне делать, Келвин.
– Конечно. Не сомневаюсь.
Майрон встал.
– Когда он появится, сообщи мне.
– Обязательно.
Майрон вошел в раздевалку. Терри Коллинз, как всегда, сидел в углу с «уокманом» в ушах, уставившись в пространство и ни на что не реагируя. Он словно не заметил Майрона. Леон тоже был на месте. Он старался не смотреть на Болитара. Еще бы.
К нему приблизилась Одри:
– Как продвигаются дела с…
Майрон сделал предупредительный жест. Журналистка кивнула.
– Как дела? – спросила она.
– Нормально.
– Думаешь, они могут нас услышать?
– Не желаю рисковать.
Одри огляделась по сторонам:
– Узнал что-нибудь новое?
– Да, и немало, – ответил Майрон. – Вероятно, сегодня вечером ты получишь то, что хотела. И даже больше.
Ее глаза блеснули.
– Ты знаешь, где он?
Болитар кивнул. Дверь в раздевалку открылась, заглянул Келвин. Не заходя в комнату, он сказал что-то Кипперу. Когда он уходил, Майрон заметил, что Келвин свернул не налево, к своему кабинету, а направо, в сторону выхода.
В кармане Майрона зазвонил мобильник. Он переглянулся с Одри, отошел в угол и достал трубку.
– Алло?
Электронный голос произнес:
– Ты собрал деньги?
– У меня было мало времени.
– Отвечай на вопрос.
Леон подтянул спортивные трусы. Терри встал, покачивая головой в такт музыке.
– Собрал, – ответил Майрон. – Но у меня сегодня игра.
– Забудь про игру. Ты знаешь Оверпек-парк?