Хозяин сверился с бумагами.
– Здесь написано – сорок пять.
– Давно она у вас работала? – спросил Болитар.
– Два месяца.
Майрон кивнул и потер подбородок.
– Судя по описанию, это хакер по прозвищу Карла.
– Карла?
– Да, известный телефонный взломщик, мы давно его разыскиваем. – Майрон заговорщицки огляделся по сторонам. – Вы никогда не слышали, чтобы кто-нибудь называл ее Карлой?
Гектор посмотрел на жену. Та покачала головой.
– Никогда.
– У нее были посетители? Друзья?
Гектор снова покосился на жену. Отрицательный кивок.
– Нет, мы никого видели. Она вообще держалась особняком.
Майрон решил рискнуть и задать вопрос, который должен был рассеять его сомнения. Даже если Гектор заартачится, что с того? Он уже ничего не потеряет. Болитар подался вперед; хозяин и его жена сделали то же самое.
– Очевидно, это покажется вам странным, – прошептал Майрон, – но я должен уточнить – у Салли большая грудь?
Супруги дружно кивнули.
– Очень большая, – подтвердил Гектор.
Сомнения рассеялись.
Майрон продолжал расспрашивать, но ему было ясно, что в этом пруду он уже выловил рыбку. Перед тем как уйти, заявил, что все обвинения с них сняты и они могут спокойно нарушать кодекс муниципальных правил, раздел первый, пункт двадцать четыре «бэ». Гектор чуть не бросился целовать ему руки. Болитар чувствовал себя негодяем. «Чем мы сегодня займемся, Бэтман? Для начала, Робин, до смерти запугаем несчастного работягу-иммигранта, навешав ему на уши лапшу. Ух ты, Бэтман, это круто!» Майрон покачал головой. Какие еще подвиги он может совершить? Швырнуть пивной бутылкой в собаку на пожарной лестнице?
Майрон вышел из закусочной «У парка». Он размышлял, не отправиться ли ему в сам парк, но потом передумал – а вдруг его охватит непреодолимое желание покормить крыс? Лучше не рисковать. Он уже двинулся в сторону станции метро на Дикмэн-стрит, как вдруг его остановил чей-то голос:
– Ищете Салли?
Майрон обернулся. Бродяга из закусочной. Он сидел на тротуаре, привалившись спиной к кирпичной стене дома. В руке торчал пустой пластмассовый стаканчик из-под кофе. Попрошайка.
– Вы ее знаете?
– Мы с ней… – Мужчина подмигнул и скрестил два пальца. – Кстати, познакомились как раз из-за этого чертово го телефона.
– Неужели?
Бродяга оперся на стену и встал. Растительность на его лице еще не тянула на бороду, но уже не могла сойти за простую щетину. Ее белесый цвет составлял странный контраст с черной как смоль длинной шевелюрой.
– Салли пользовалась моим телефоном. А меня это жутко раздражало.
– Вашим телефоном?
– Ну да, тем, что за кухней, – кивнул он, облизывая губы. – У задней двери. Я частенько слоняюсь на заднем дворе и слышу, когда он звонит. Можно сказать, это мой рабочий телефон.
Майрон не понимал, сколько ему лет. Лицо казалось почти мальчишеским, но кожа была темной и загрубевшей – не то от возраста, не то от бездомной жизни. Когда он улыбнулся, во рту обнаружилась нехватка двух зубов. Майрон вспомнил старую рождественскую песенку: «Все, что я хочу на Рождество, – это два моих передних зуба». Забавно. Малыш просит не игрушки, не приставку «Сега». Только свои зубки. Бескорыстие младенца.