– Да.
– Тогда о чем мы говорим?
– Уход из спорта тоже разрушил твою жизнь. И от этого удара ты тоже не оправился.
– Чепуха.
– Ты три года хватался за любую соломинку, лишь бы вылечить колено.
– Я хотел выздороветь. Что тут плохого?
– Ничего. Но ты всем действовал на нервы. Ты оттолкнул Джессику. Я не собираюсь оправдывать ее поступок. Ты не просил ее уйти. Но в вашей ссоре есть часть и твоей вины.
– Зачем снова все это ворошить?
Эсперанса покачала головой:
– Не я ворошу, а ты. Ты сам начал копаться в своем прошлом. Сначала Джессика, затем баскетбол. Хочешь, чтобы мы спокойно наблюдали, как ты наступаешь на те же грабли?
– На какие грабли?
– Знаешь, почему вчера я не пошла на твою игру?
Он кивнул, все еще не глядя в ее сторону. Его щеки начали краснеть.
– Потому что с Джессикой у тебя по крайней мере есть шанс. Вероятно, эта сучка поумнела и больше не причинит тебе вреда. Но с баскетболом тебе рассчитывать не на что. Ты не сможешь вернуться.
– Я справлюсь, – пробормотал Майрон. Он уже говорил это раньше.
Эсперанса промолчала.
Майрон смотрел в угол. Он почти не слышал телефонного звонка. Никто не взял трубку.
– По-твоему, мне надо все бросить? – спросил он.
– Да. Я согласна с Эмили. Она сама предала Грега. Ты просто подвернулся под руку. Если то, что произошло, как-то отразилось на их отношениях, это ее проблема. Она сделала свой выбор. И ты ни черта не должен Грегу Даунингу.
– Даже если все, что ты сказала, правда, остается еще наша связь.
– Ерунда! – бросила Эсперанса. – Куча дерьма на тему мужской дружбы. Ты только подтверждаешь мою мысль. Если у вас и была какая-то связь, ее давно не существует. Ты десять лет прожил без баскетбола. Единственная причина, по которой ты вспомнил о вашей связи, заключается в том, что ты снова стал играть.
В дверь громко постучали. Створка задрожала от удара и едва не слетела с петель. Майрон резко выпрямился:
– Кто отвечает на звонки?
Эсперанса улыбнулась.
– О нет.
– Входи! – крикнула секретарша.
Дверь распахнулась. Ноги Майрона упали на пол. Он уже знал, что ему предстоит увидеть, но у него все равно отвисла челюсть. В кабинет ввалилась Верзила Синди. Это была настоящая громадина. Шесть футов пять дюймов роста, вес более трехсот фунтов. Рукава ее футболки потрескались на бицепсах. Ее ручищам позавидовал бы сам Халк Хоган.[224] Лицо было размалевано ярче, чем на ринге. Волосы торчали пурпурными пиками, на ресницах и бровях слоями лежала фиолетовая тушь. Алая помада полыхала как пожар. Она выглядела как персонаж из «Шоу ужасов Роки Хоррора». Майрон в жизни не видел ничего страшнее.
– Привет, Синди, – с трудом выдавил он.
Его новая сотрудница прорычала что-то. Она показала ему средний палец, развернулась, вышла из комнаты и закрыла дверь.
– Какого чер…
[224] Известный борец рестлинга.