– Раньше я пользовался мобильником, – продолжил мужчина. – Точнее, целыми двумя. Но у меня их сперли. К тому же они чертовски плохо ловят связь, особенно рядом с большими зданиями. Да и прослушивать их проще простого. А я люблю секретность. Везде одни шпионы. Не говоря уже про то, что с этой техникой можно запросто заработать опухоль мозгов. Электрические волны и все такое. Представь – опухоль величиной с бейсбольный мяч.
Майрон слушал его с бесстрастным видом.
– Угу.
Еще один любить вешать лапшу на уши.
– Короче, Салли тоже стала по нему звонить. Меня это здорово бесило. В конце концов, я бизнесмен. Мне звонят важные люди. А тут на тебе – линия занята. Разве я не прав?
– Еще бы!
– Между прочим, я голливудский сценарист. – Он протянул руку. – Норман Лавенстайн.
Майрон пытался вспомнить, как он представился Гектору.
– Берни Уорли.
– Рад знакомству, Берни.
– Значит, вы знаете, где живет Салли?
– Конечно. Мы с ней… – Норман Лавенстайн снова скрестил пальцы.
– Да, я уже понял. Так где она живет?
Бродяга наморщил лоб и поскреб пальцем по щеке.
– Вообще-то я плохо помню адреса, – признался он. – Но могу тебя туда сводить, если желаешь.
Майрон задумался, стоит ли тратить время попусту.
– Тебя это не затруднит?
– Нисколько. Пойдем.
– Куда идти?
– В подземку, на ветку «А», – ответил Норман. – И дальше на Сто двадцать пятую улицу.
Они направились к метро.
– Ты часто ходишь в кино, Берни? – спросил бродяга.
– Иногда.
– Давай я расскажу тебе, как делаются фильмы, – продолжил Норман, заметно оживившись. – Знаешь, там совсем не такой шик-блеск, как все говорят. На самом деле это жуткая грызня. Интриги, куча денег, громкая слава, успех… Люди начинают сходить с ума, понимаешь? Я сейчас как раз пишу одну вещь для «Парамаунт». Они говорили о моем сценарии с Брюсом Уиллисом. Он очень заинтересовался.
– Желаю удачи, Норман, – произнес Майрон.
Тот просиял:
– Спасибо, Берни. Приятно слышать. Нет, правда. Я бы рассказал тебе про свой сценарий, но у меня руки связаны. Везде шпионы, конкуренты. Студия хочет, чтобы все было шито-крыто.
– Естественно.
– Я тебе доверяю, Берни, не обижайся. Но студия настаивает. Если честно, я их понимаю. Они защищают свои интересы, так ведь?
– Да.