— Мам? — вопросительно сказал Микки.
— Он прав, — проговорила она.
— Но…
— Одним нам не справиться. Нам нужна поддержка.
— Ничего, как-нибудь сами о себе позаботимся.
— Все будет хорошо. — Китти обхватила ладонями лицо сына. — Он прав. Мне надо полечиться. А ты будешь в безопасности.
— А что ему угрожает? — требовательно спросил Майрон. — Повторяю, мне это надоело. Где мой брат?
— Нам тоже хотелось бы это знать, — сказала Китти.
— Мам? — повторил Микки.
— Как это понять? — Майрон сделал шаг вперед.
— Брэд исчез три месяца назад, — сказала Китти. — И с тех пор мы в бегах. И не можем чувствовать себя в безопасности.
25
Пока они паковали свои скудные пожитки, Майрон позвонил Эсперансе и попросил ее устроить Китти в реабилитационный центр «Каддингтон». Затем он набрал номер отца.
— Не против, если Микки какое-то время поживет с вами?
— Только рады будем, — откликнулся отец. — А что, случилось что-нибудь?
— Много чего.
Отец не перебивал его. Майрон рассказал ему все: о наркотической зависимости Китти, о том, что она осталась одна с Микки, что Брэд исчез неизвестно куда. Дослушав, отец сказал:
— Твой брат никогда бы не бросил семью без веской причины.
— Я знаю. — Майрон и сам сразу же подумал об этом.
— Значит, он в беде, — продолжал отец. — Мне известно, что у вас с ним какие-то нелады, но…
Он не договорил, такая уж у него была привычка. В юные годы Майрона отцу каким-то образом удавалось заставлять сына добиваться своего, не прилагая к тому особенных усилий. Он давал понять, что гордится достижениями сына, но при этом никому даже в голову не приходило, что гордость за него была неким предварительным условием их взаимоотношений. Вот и сейчас отец ни о чем не попросил, но в том и нужды не было.
— Я отыщу его, — пообещал Майрон.
В машине Майрон принялся выспрашивать подробности.
Китти сидела рядом с ним впереди, Микки, устроившийся на заднем сиденье, не обращал на них никакого внимания. Он глядел в окно и, засунув в уши белые наушники, играл роль капризного подростка, каковым, по мнению Майрона, и являлся.
К тому времени, когда они подъехали к реабилитационному центру, Майрону удалось выяснить следующее. Восемь месяцев назад, как это следовало из отметки в паспорте, Брэд, Китти и Микки Болитар переехали в Лос-Анджелес. А через пять месяцев после этого Брэд отбыл со «срочным секретным заданием» (по словам Китти) в Перу, наказав жене и сыну никому ни о чем не говорить.
— Как это, ни о чем не говорить? Что Брэд имел в виду?
— Понятия не имею, — ответила Китти. — Просто сказал, что о нем беспокоиться не надо и не надо никому ни о чем говорить. И еще добавил: «Гляди в оба».
— В каком смысле?
Китти пожала плечами.
— А ты что скажешь, Микки?