— Поговорить надо.
— А как… как ты меня нашел? — У нее даже рот приоткрылся.
— Где Брэд?
— Нет, сначала скажи, как ты узнал, что я сюда приду? Не понимаю.
— Я отыскал Краша, — поспешно заговорил Майрон, стремясь как можно скорее покончить с объяснениями. — Заставил его позвонить тебе. Вот и все. Где Брэд?
— Мне надо идти. — Китти сделала шаг в сторону. Майрон преградил ей путь. Она подалась вправо. Майрон схватил ее за руку.
— Пусти.
— Где мой брат?
— А зачем тебе это знать?
Вопрос несколько смутил его. Майрон не знал, что ответить.
— Мне надо с ним поговорить.
— С чего бы это вдруг?
— Что значит, с чего бы? Он мой брат.
— А мне — муж. — Китти явно почувствовала твердую почву под ногами. — Что тебе от него нужно?
— Я уже ответил на этот вопрос. Мне просто нужно с ним поговорить.
— О чем? Снова будешь на меня наговаривать?
— Я на тебя наговариваю? Ведь это же ты заявила, будто я… — Бессмысленно. Майрон заставил себя остановиться. — Ладно, извини за все. За все, что я сказал или сделал. Пусть все останется в прошлом. Мне хочется начать с чистого листа.
Китти покачала головой. Позади вновь заскрипела карусель. На ней расположились примерно двадцать ребятишек, некоторые с родителями. Последние стояли вплотную к своим чадам, чтобы те, не дай Бог, не свалились с лошадок. Остальные находились за ограждением, как по команде поворачивая головы и следя за своим, только своим ребенком. При завершении очередного круга родительские лица расцветали в улыбке.
— Прошу тебя, — сказал Майрон.
— Брэд не хочет тебя видеть.
Голос у нее был как у капризного подростка, но слова прожигали насквозь.
— Он так сказал?
Китти кивнула. Майрон попытался было посмотреть ей прямо в глаза, но ее взгляд блуждал, ни на секунду на нем не останавливаясь. Майрону пришлось отступить на шаг и взять себя в руки. «Забудь прошлое. Постарайся наладить контакт».
— Вот если бы все можно было переиграть, — начал он. — Ты и представить себе не можешь, как я сожалею обо всем, что случилось.
— Теперь это уже не имеет значения. Мне надо идти.
«Не отступай, — повторял про себя Майрон. — Ты должен найти с ней общий язык».
— Китти, ты представляешь себе, что значит жалеть о чем-то? То есть я вот что хочу сказать: тебе никогда не хотелось вернуться назад и сделать что-то чуть-чуть иначе, и тогда повернулось бы все, вся твоя жизнь? Скажем, взять у светофора не налево, а направо? Или что было, если бы ты не взяла в руки ракетку, когда тебе исполнилось — сколько? — три, кажется, года? А я бы не повредил колено и не стал агентом, ты не познакомилась с Брэдом? Никогда о таких вещах не задумывалась?
Может, с его стороны это были маневры или театр, но из этого не следовало, что его слова — неправда. Майрон почувствовал себя изможденным. Какое-то время они просто молча стояли. Их мир тихо почил, а вокруг стоял ярмарочный шум и гвалт торгового центра.
Когда Китти наконец заговорила, голос ее звучал кротко и едва слышно.
— Все не так.