— Чего-чего?
— Да так, ничего особенного.
Они удалились от цивилизации еще на милю.
— А вот и домик, — проговорил Том. — Вон там, за деревьями.
Это была маленькая бревенчатая хижина с широкой верандой.
— Неказистый домишко, верно?
Правильнее было бы сказать «ветхий». Джессика оглядела веранду и удивилась, не увидев там беззубых стариков, норовящих перещеголять друг дружку в бренчании на банджо.
— Мой отец не сказал вам, зачем ему понадобилось снимать эту лачугу?
— Он хотел забиться подальше в лес и отдохнуть от мирской суеты.
Бессмыслица. Отец собирался на совещание судебных медиков, которое должно было продлиться неделю. Адам Калвер не имел привычки прятаться от суетности жизни. Он работал с трупами, а отпуск предпочитал проводить в Лас-Вегасе, Атлантик-Сити и тому подобных местах, где было полно народу и все вокруг кипело. И вдруг он снимает отшельническую келью.
Том достал ключ, открыл замок и толкнул дверь.
— Прошу вас, — пригласил он.
Джессика вошла в гостиную и стала как вкопанная. Переступив порог, Том остановился у нее за спиной.
— Черт, да что же это творится? — шепотом спросил он.
Глава 33
Кабинет декана Гордона размещался в Комптон-Холле. В здании было всего три этажа, но зато оно было довольно длинное. Греческая колоннада вдоль фасада не оставляла никаких сомнений: дом этот — храм знания. Кирпичные стены, белые двустворчатые двери. В вестибюле — доска объявлений, покрытая уже пожелтевшими листами бумаги. Студенческие общества, как и в любом другом университете: афро-американских обменов, гомосексуалистов, освободителей Палестины, борцов против апартеида в ЮАР. Правда, на лето все они самораспустились. Прошли веселые деньки.
В просторном вестибюле было безлюдно. Повсюду мрамор. Мраморный пол, мраморные перила, мраморные колонны. На стенах громадные портреты людей в профессорских мантиях. Если бы эти ученые мужи могли прочесть объявления на доске, они наверняка впали бы в бешенство, если не все поголовно, то уж большинство в точности. Коридор был ярко освещен. В тишине шаги Майрона звучали гулко и раскатисто.
Кабинет декана располагался в дальнем конце, по левую руку, дверь была заперта. Майрон громко постучал и крикнул:
— Декан Гордон!
За темными деревянными створками послышалась возня. Спустя несколько секунд дверь открылась, и Майрон увидел очки в черепаховой оправе, а потом его жиденькую шевелюру, подстриженную на старомодный лад, смазливую физиономию и ясные карие глаза. У декана были мягкие черты, как будто кто-то отшлифовал кости его лица, чтобы добавить ему благообразия. В итоге лицо получилось добродушным, честным и открытым. Майрону стало противно.
— Извините, — изрек Гордон. — Деканат откроется только завтра с утра.
— Нам надо поговорить.
Декан слегка опешил.
— Разве мы знакомы?
— Не думаю.
— Вы не из числа наших студентов.
— Да уж, едва ли.
— Позвольте спросить, кто вы такой?
Майрон, не отводя взгляда, смотрел прямо в глаза декана.
— Вы знаете, кто я такой и о чем намерен говорить с вами.