Майрон так и думал.
— Но ваша дочь не может вечно скрываться.
— Вчера ночью Кэти вернулась домой.
«Вот тебе и счастливый конец!» — подумал Майрон и закрыл глаза. Он рассчитывал услышать совсем не это.
— Они с Руфусом разругались. Кэти вернулась домой, и Доминик простил ее. Все будет хорошо.
Они посмотрели друг на друга. Ничего хорошего не будет. Он это знал, и она тоже знала.
— Я хочу вам помочь, — сказал Майрон.
— Вы не можете.
Наверное, она права.
Помогать нужно тем, кому можешь. То же самое говорил и Уин. И всегда — всегда! — выполнять обещание. Именно за этим он и пришел сюда сегодня — выполнить обещание.
Он встретился с доктором Эдной Скайлар в коридоре возле онкологического отделения. Он рассчитывал поговорить с ней в кабинете, но можно и здесь.
Увидев его, Эдна Скайлар улыбнулась. На ней почти не было косметики, белый халат помят, а на шее висел стетоскоп.
— Здравствуйте, Майрон, — поздоровалась она.
— Здравствуйте, доктор Скайлар.
— Зовите меня Эдна.
— Хорошо.
— Я как раз закончила. — Она показала большим пальцем на лифт. — Что привело вас сюда?
— Вообще-то вы.
У нее за ухо был заткнут карандаш. Она достала его, записала что-то в медицинской карте и сунула обратно.
— В самом деле?
— Когда мы с вами общались в последний раз, вы кое-чему меня научили, — пояснил Майрон.
— Чему именно?
— Помните, мы говорили о виртуальном больном? Мы говорили о невинных и виновных. Вы были со мной очень откровенны и признались, что предпочитаете лечить тех, кто этого заслуживает больше.
— Да, разговоры… но я же давала клятву, так что приходится лечить и тех, кто мне не нравится.
— Конечно. Но дело в том, что вы заставили меня задуматься. Потому что я с вами согласился. Я хотел помочь Эйми Биль потому, что считал ее…
— Невинной? — спросила Скайлар.
— Наверное.
— Но выяснили, что это не так.
— Не только это, — пояснил Майрон. — Еще и то, что вы были не правы.
— В чем?