— Знаю. Я об этом думал.
Он замолчал. По его щекам катились слезы.
— Что? — спросил Майрон.
— Моя третья роковая ошибка, — прошептал Дэвис.
Майрон почувствовал, как у него по спине прокатились мурашки.
— Что вы сделали, Гарри?
— Я был сам не свой, не знал, что происходит. Когда она пришла, я испугался. Я знал, что это может означать — вы сами все сказали. Все могло выйти наружу. Буквально все. И я запаниковал.
— Что же вы сделали? — снова спросил Майрон.
— Я позвонил. Сразу после ее ухода. Позвонил, думая, что можно найти какой-нибудь выход.
— Кому вы позвонили, Гарри?
— Джейку Вулфу, — ответил он. — Я позвонил Джейку Вулфу и сказал, что ко мне домой только что приходила Эйми.
Глава 49
Когда они выскочили из дома, то натолкнулись на ожидавшую их Клэр.
— Что, черт возьми, там произошло?
— Ступай домой, Клэр, вдруг Эйми позвонит, — ответил Эрик не останавливаясь.
Клэр взглянула на Майрона, будто искала у него поддержки, но тот промолчал. Эрик быстро вскочил в машину и завел двигатель, Майрон устроился на пассажирском сиденье. Машина рванулась с места.
— Ты знаешь, где живут Вулфы? — спросил Майрон.
— Я высаживал там дочь тысячу раз, — ответил Эрик.
Он выжал газ, и Майрон внимательно на него посмотрел. Обычно на лице Эрика было написано легкое высокомерие, брови сдвинуты, вид недовольный. Но не сейчас. Его лицо было гладким и безмятежным. Майрон бы не удивился, если бы он вдруг включил радио и стал насвистывать мелодию.
— Тебя арестуют, — сказал Майрон.
— Вряд ли.
— Думаешь, они будут молчать?
— Скорее всего.
— Но в больнице обязаны сообщить об огнестрельном ранении.
Эрик пожал плечами.
— Даже если они заговорят, что они скажут? Я имею право на рассмотрение дела судом присяжных из людей, подобных мне. Это означает участие в процессе родителей и их детей. Я дам показания и расскажу, что моя дочь пропала и что жертва является учителем, который соблазнил свою ученицу и брал взятки за подделку академических справок…
Он не закончил фразу, будто вердикт суда не вызывал у него сомнений. Майрон не знал, что на это возразить, и промолчал.
— Майрон?
— Что?
— Это я виноват, так ведь? Моя измена все это спровоцировала.