— Это из «Выпускника».
— О! — Мадлен облизнула губы. У нее был очень соблазнительный ротик. Обычно мужчины не обращают внимания на губы; куда чаще они говорят о носах, подбородках, скулах. Но только не Майрон. — Наверное, мне следовало бы оскорбиться, — продолжала она. — Ведь я не такая уж старуха в сравнении с вами, Майрон.
— Хорошее замечание. Беру эту цитату обратно.
— Итак, повторяю вопрос: не угодно ли войти?
— Конечно, — ответил Майрон, считая, что сразил ее остроумием. Ну что она могла противопоставить такой блестящей находчивости?
Женщина юркнула в дом, и возникший вакуум, казалось, втянул Майрона внутрь следом за ней. В доме было довольно мило. Наверняка здесь часто собирались теплые компании. Слева располагалась просторная комната без двери. Тусклые светильники, персидские ковры, бюсты каких-то длинноволосых завитых французов, большие напольные часы, старинные портреты ученых мужей строгого обличья.
— Может быть, присядете? — предложила Мадлен.
— Благодарю.
«Томный». Именно это слово употребила Эсперанса, говоря о ее голосе. В самую точку. И не только голос, но и глаза Мадлен, ее поступь, ее повадка — все в ней было томным.
— Выпьете? — спросила она.
Майрон заметил, что себе Мадлен уже налила.
— Да, конечно. То же, что и вы.
— Водка с тоником.
— Превосходно, — ответил Майрон, хотя вкус водки был ему ненавистен.
Мадлен смешала питье, и Майрон принялся потягивать его, стараясь не морщиться. Правда, он не знал, насколько успешны его потуги. Женщина села рядом.
— Я еще никогда не заходила так далеко, — сказала она.
— Правда?
— Все дело в том, что меня очень влечет к вам. Вот почему в числе прочих причин мне так нравилось смотреть вашу игру. Вы действительно хороши собой, но вас наверняка уже воротит от этих признаний.
— Не уверен, что тут подходит слово «воротит».
Мадлен закинула ногу на ногу. Она делала это не так красиво, как Джессика, но все равно посмотреть стоило.
— Вчера, когда вы пришли к нам, мне захотелось воспользоваться возможностью. Я решила плюнуть на осторожность, и будь что будет.
Майрон не смог сдержать улыбку.
— Понимаю.
Мадлен встала и протянула ему руку.
— Ну как насчет душа?
— Э… а может, сначала поговорим?
По ее лицу пробежала тень, и оно приняло озадаченное выражение.
— Что-нибудь не так?
— Вы ведь замужем, — с наигранным смущением произнес Майрон.
— И это вас беспокоит? Вообще-то нет.