— Да, полагаю, что так.
— Просто восхитительно, — заметила она.
— Благодарю.
— И глупо.
— Благодарю.
Мадлен рассмеялась.
— Вообще это довольно мило. Но мы с деканом Гордоном называем наш брак «частично свободным».
Хмм.
— А вы можете немножко завести меня?
— Завести?
— Ну, чтобы я не чувствовал себя так неловко.
Она снова села. Белая юбочка задралась, и создавалось впечатление, будто ее нет вовсе. Ножки были очень аппетитные. Да, пожалуй, это самое точное слово.
— Прежде я никогда никого не заводила.
— Это понятно. Просто мне интересно.
Мадлен вскинула брови:
— Что?
— Может быть, для начала скажете, что значит «частично свободный брак»?
Она вздохнула.
— Мой муж и я стали близкими друзьями еще в раннем детстве. Наши родители каждое лето вместе отдыхали в Хайэннис-Порт. Мы оба были из «благополучных семей». — Произнеся эти слова, она подняла руку и начертала в воздухе маленькие кавычки. — И думали, что этого будет достаточно. Но нет.
— Почему бы тогда не развестись?
Она с удивлением воззрилась на него:
— И зачем я вам все это рассказываю?
— Мои честные голубые глаза оказывают гипнотическое воздействие.
— Возможно.
Майрон напустил на себя застенчивый вид. Ну и лицемер.
— Мой муж имеет отношение к политике. Когда-то он был послом, а теперь метит в президенты университета. Если мы разведемся…
— Конец всему, — договорил за нее Майрон.
— Вот именно. Даже в наши дни малейший намек на скандал может погубить карьеру и изменить все течение жизни. Кроме того, мы с Харрисоном и поныне остаемся добрыми друзьями. Можно сказать, лучшими друзьями. Просто нам обоим нужны внешние раздражители. Но разумеется, в меру.
— В меру?
— Приблизительно раз в два месяца, — ответила она.