— А адрес вы, конечно, не запомнили?
— Нет.
— Что-нибудь еще?
— Типа?
— Типа, почему Эйми Биль вам вообще позвонила?
— Я друг семьи.
— Наверное, очень близкий друг.
— Так и есть.
— Но почему именно вы? Я хочу сказать, что сначала она позвонила вам домой в Ливингстон, а потом набрала по мобильному. Почему она позвонила именно вам, а не родителям, тете, дяде или вообще какому-нибудь школьному приятелю или подруге, если уж на то пошло? — Лорен всплеснула руками. — Почему — вам?
— Я заставил ее дать обещание, — тихо произнес Майрон.
— Обещание?
— Да.
Он рассказал о своем подвале, как случайно подслушал разговор девчонок, что их подвозил пьяный одноклассник, и что заставил их дать ему обещание. Он видел, как на лицах присутствующих менялось выражение. Даже у Хизер. Его слова, логическое обоснование и сам ход рассуждений теперь казались какими-то надуманными и неубедительными даже ему самому. Почему — он и сам не понимал. Его объяснение было слишком многословным, и он говорил, будто оправдываясь.
Когда он закончил, Лорен спросила:
— А вы раньше так когда-нибудь поступали?
— Нет.
— Никогда?
— Никогда.
— И нет никаких других беспомощных и выпивших девушек, которых вы вызвались покатать?
— Эй! — Такого замечания Хизер пропустить не могла. — Это полностью извращает то, что он сказал. Вопрос был задан, и ответ получен. Дальше!
Лорен подвинулась в кресле.
— А как насчет юношей? Вы когда-нибудь просили их позвонить вам?
— Нет.
— Только девушек?
— Только этих двух девушек, — уточнил Майрон. — И это получилось спонтанно.
— Понятно. — Лорен потерла подбородок. — А как насчет Кэти Рочестер?
— Это еще кто? — поинтересовалась Хизер.
— Что насчет нее? — спросил Майрон, не обратив на нее внимания.
— Вы когда-нибудь просили Кэти Рочестер перезвонить вам, если она будет навеселе?
— Это опять полное извращение его слов! — снова вмешалась Хизер. — Он хотел, чтобы они не садились в машину с пьяным водителем.