— Вы меня арестовываете?
— Нет.
— Тогда я хотел бы знать, в чем дело, прежде чем поеду с вами.
— Это касается Эйми Биль, — пояснила Лорен Мьюз не раздумывая.
Ну конечно! Он должен был сам догадаться! Майрон невольно отступил на шаг.
— С ней все в порядке?
— Так вы проедете с нами?
— Я спросил…
— Я слышала, что вы спросили, мистер Болитар. — Она повернулась и направилась к выходу. — Давайте проедем и все спокойно обсудим.
Лэнс Баннер сел за руль, а Лорен — впереди на пассажирское кресло. Майрон устроился сзади.
— С ней все в порядке?
Они не ответили. Майрон понимал, что они это делают нарочно, но сейчас его волновало другое. Он хотел знать, что с Эйми, а остальное не важно.
— Ответьте же мне, ради Бога!
Молчание.
— Я видел ее в ночь с субботы на воскресенье. Но вам об этом уже известно, так ведь?
В ответ ни слова, и причину он знал. По счастью, поездка была короткой, что все объясняло. Его признание хотели записать на пленку. Наверное, им самим было ужасно трудно хранить молчание, но очень скоро они окажутся в комнате для допросов и все запишут на пленку.
Они заехали в подземный гараж, провели Майрона к лифту и поднялись на восьмой этаж здания окружного суда. Майрону уже доводилось здесь бывать. Они прошли в комнату для допросов, в которой не было зеркальных стекол: значит, наблюдение велось с помощью камер.
— Я арестован? — спросил Майрон.
Лорен Мьюз наклонила голову.
— Почему вы так решили?
— Не надо играть со мной, Мьюз.
— Пожалуйста, присядьте.
— Вы меня уже проверили? Позвоните шерифу Рестона Джейку Кортеру — он за меня поручится. Если этого недостаточно, есть и другие.
— Мы к этому вернемся позднее.
— Что случилось с Эйми Биль?
— Вы не возражаете, если нашу беседу мы запишем на видео? — спросила Лорен Мьюз.
— Нет.
— Вы не против подписать отказ?
Речь шла о Пятой поправке к Конституции, освобождавшей человека от обязанности давать показания против себя. Майрон знал, что подписывать отказ не следует — он же сам юрист! — но сейчас важнее другое. Он слышал, как бешено стучит его сердце: с Эйми что-то случилось. Они наверняка думают, что ему что-то известно или что он сам имеет к этому отношение. Чем скорее его вычеркнут из списка подозреваемых, тем лучше для Эйми.
— Ладно, — согласился он. — А теперь скажите, что случилось с Эйми?