– Да.
– Ты имеешь в виду – у родителей?
– Нет, у публики. Люди блокируют все, что касается их детей. Они отторгают такие новости, потому что это слишком болезненно. Говорят себе, что с ними такого не случится. Что Бог не допустит. Что должна быть какая-то причина. Помнишь, пару лет назад был случай с Луизой Вудворд?
– Няня, которая убила ребенка в Массачусетсе?
– Да. Хотя судья назвал это смертью по неосторожности. Публика упорно искала причины в семье, даже те, кто считал няню виновной. Они говорили, что мать не должна была работать. Никого не волновал тот факт, что она работала только на полставки и каждый день приходила домой во время ленча, чтобы покормить малыша. Мнение общества было однозначно: это ее вина. И отца тоже. Ему следовало лучше выбирать няню.
– Я помню, – пробормотал Майрон.
– То же самое в случае с Майорами. Если бы Люси правильно воспитывали, она бы никогда не сбежала из дому. Вот что я называю отторжением. О таких ситуациях слишком больно думать, и ты это блокируешь. Убеждаешь себя, что защищен от подобных неурядиц.
– По-твоему, в истории с Майорами такого не было?
– Ты о чем?
– Может, родители Люси Майор сами были частью проблемы?
– Это не важно. – Голос Терезы стал очень тихим.
– Почему ты так думаешь?
Она молчала, но ее дыхание стало неровным.
– Тереза?
– Иногда, – проронила она, – виноваты родители. Но это ничего не меняет. По твоей вине или чьей-то еще, но ребенок пропал, и только это имеет значение.
Пауза грозила затянуться, и Майрон ее прервал.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Да.
– Софи Майор сказала, самое худшее – ничего не знать.
– Она ошибается, – возразила Тереза.
Майрон хотел что-то добавить, но Тереза вылезла из постели. Когда она вернулась, они снова занялись любовью – медленной и горько-сладкой, как в песне, с чувством опустошенности, с желанием зацепиться за что-то в этом мире или хотя бы забыться на время.
Ранним утром они еще лежали в комке простыней, когда Майрона разбудил звонок. Он потянулся через ее голову и снял трубку.
– Алло?
– Что за срочность? – послышался недовольный голос Эф-Джея.
Майрон сел в кровати.
– Надо поговорить, – сказал он.
– Опять?
– Да.
– Когда?
– Сейчас.