– Не знаю. Но после каждого шоу ожидаются вызовы на бис и шествия фанатов под песню «Я свободен!».
– Прямо как в семидесятых.
– Не говори. Но я навел кое-какие справки. Знаешь, кто его спонсирует?
– «Бадвайзер», король пива?
– Близко, – ответил Уиндзор. – Его новый издатель. «Ривертон-пресс».
– Винсент Ривертон, бывший владелец «Нью-Йорк янкиз»?
– Он самый.
Майрон присвистнул, попытался понять, что из этого следует, но безрезультатно.
– С учетом сторонних сделок он выпускает половину книг в городе. Возможно, это ничего не значит.
– Возможно, – согласился Уиндзор. – Если есть вопросы, завтра у Сойера семинар в Университете Рестона. Он меня пригласил. Сказал, я могу кого-нибудь привести.
– Учти, я не отдаюсь на первом же свидании.
– Ты этим гордишься?
Майрон сделал большой глоток.
«Может, я постарел, но «Йо-хо» уже не доставляет удовольствия. Я бы предпочел огромную порцию латте со льдом и ванилью, хотя стесняюсь заказывать себе такое в присутствии мужчин».
– Завтра я попытаюсь выяснить результаты вскрытия Клу Хейда.
– Через Салли Ли?
Майрон кивнул:
– Она работает в суде, но завтра должна заглянуть в морг.
– Думаешь, она что-нибудь скажет?
– Не знаю.
– Тебе надо включить свое обаяние, – посоветовал Уиндзор. – Салли Ли – она как, исповедует гетеросексуальность?
– Пока да, – ответил Майрон. – Но как только я включу свое обаяние…
– О, тогда пиши пропало.
– Такова мощь моих флюидов, – кивнул Майрон. – Они полностью меняют женскую природу.
– Напиши это на своей визитной карточке. – Уиндзор поболтал жидкостью в бокале. – Этот парень, Билли Ли, успел тебе что-нибудь сказать, пока не отдал Богу душу?
– Почти ничего, – ответил Майрон. – Сказал, что думает, будто я убил Клу Хейда и хочу убить его.
– Хм.
– Что «хм»?
– Опять всплыло твое имя.
– Да, но он был накачан наркотиками.