Она поступает не по плану, давно заведенному им, князем, во Дворце.
Она нарушила таинство их первой брачной ночи.
Блондинка подошла к своей заветной доске и написала.
"Ты все портишь.
Без тебя было бы лучше и веселее!"
Князь прочитал, и, как ни странно, улыбнулся.
Теперь он знал, принял решение, что делать.
- Первую брачную ночь со мной ты уже не заслуживаешь, дерзкая рабыня, - светлейший подошел к блондинке, качался перед ней на кончиках пальцев ног. - Я догадываюсь, почему ты без памяти.
Ты настолько надоела в своем королевстве, что тебе настучали по голове, а затем вышвырнули вон далеко-далеко за границы твоего государства.
Кто же станет тебя терпеть.
Даже я, по прозвищу стальной лев, чуть не свихнулся рядом с тобой! - В голосе светлейшего разливается мед.
Молодые слуги за спиной князя мигом поседели, они знали, что означает сладкий голос князя.
- Тебя раньше не били...
"Как это?" - блондинка с любопытством смотрела на тапочки князя.
Она, не могла представить, как ее будут бить.
- Позволь, я сдую мотылька с твоего плеча, - Nikki шутливо дунул на невесомого мотылька на плече девушки.
Мерзкий мотылек не подчинился дуновениям светлейшего князя.
Он всеми своими лапами насекомого вцепился в нежную кожу блондинки.
- Даже мотылек перешел на твою сторону, - Nikki пожал плечами. - Тем хуже для вас. - Nikki почувствовал, как кровь отлила от головы и ударила в руку.
Рука поднялась и отвесила блондинке пощечину.
Голова блондинки дернулась.
Мотылек на плече понял, что дело плохо.
Люди живут столетие, а мотыльки - всего лишь один день.
И в этот день мотылек не хотел умереть раньше времени.
Насекомое сорвалось с плеча блондинки и полетело на луг наслаждаться нектаром и брачными играми с другими мотыльками.
"Что это было?" - немой вопрос застыл в глазах блондинки.
Она не видела полет руки князя, даже не могла представить, что рука кого-либо принесет ей боль.
Руки растирали и массировали ее тело, обмывали в купальне, поэтому руки никогда не были жесткие.
Блондинка ошибочно подумала, что у нее помутилось в голове от усталости.
Но светлейший торжествовал победу.