Трое на острове: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А ты? Ты выбирал?

— Мне легче было, выбирать не пришлось. Когда нет выбора, жить легко, — засмеялся Серый.

Засмеялся как-то окончательно, давая понять, что лимит откровенности на сегодня исчерпан. И так много сказал, неожиданно для самого себя. Леся благодарно сжала его руку. Пальцы были теплые и твердые, надежные. «Вертолетик» унялся, пошел на снижение и благополучно приземлился, как будто его пилот слушался команд Сергея. Леся облегченно засыпала под ритмичное похлопывание Серея по ее плечу, через натянутое до подбородка покрывало.

А когда проснулась, была ночь. В свете луны различался профиль Сергея. Он не ушел, смотрел на океан так сосредоточенно, как будто впервые его видел. Леся потянулась к нему благодарно и доверчиво. И он бросил луну, бросил океан. Ради Леси.

Вика тактично переночевала у Риты, чему та была искренне рада. Рита тосковала без Гоши, который улетел на поиски нового гнезда, новой точки в их кочевом маршруте. Молодые люди посчитали, что засиделись на одном месте, и чудная возможность бесконечного путешествия становится все призрачнее: ребенок растет, скоро вынуждены будут бросить якорь. А как же «бороздить просторы»? Когда еще случится радостно попеть «мы едем, едем, едем в далекие края»? Словом, жажда к перемене мест требовала утоления. И действительно, если просто жить на одном месте, то почему на этом острове, а не дома? Ну океан, ну тепло… Но дома тоже есть свои плюсы. Родители, друзья, работа, в конце концов. И если начинать сравнивать, то можно впасть в глубокую задумчивость и даже поставить под сомнение весь этот проект. Но если непрерывно переезжать с места на место, с одного острова на другой, пересекать границы и проливы, кружиться в гуле вокзалов и портов, обживаться в гостиницах, в съемных квартирах, в бунгало, радоваться, что багаж не подмок, а на новом месте чистая плита, что таксисты здесь берут меньше, а продукты дешевле, что днем здесь жарче, зато комаров меньше, то все вопросы снимаются. Новые пейзажи и новые обои симулируют перемены в жизни, ее напор и полнокровность. Суета переезда дает чувство движения. Просто движения — без цели, без смысла. Кому, как не Вике, было это знать.

Но сейчас отъезд Гоши был очень кстати. Она пока поживет у Риты. Пусть Леся переживет любовное приключение. То, что оно ничем не закончится, Вика не сомневалась. Чем больше у нее был стаж любовных историй, тем меньше иллюзий по поводу их красивых концовок. Сама она давно уже не испытывала никаких романтических чувств. Израсходовала свою восторженность, исчерпала до дна. Наверное, слишком неуемно ее тратила.

Леся видела сны про свою гордую решимость расстаться с институтом и никогда не расставаться с Сергеем. Это были сны наяву, когда в полудреме еще можно направлять сюжет, придумывать забавные подробности. Потом приходил настоящий сон, и кино заканчивалось. Было просто темно. А еще спокойно и радостно, как после просмотра душевной мелодрамы со счастливым концом.

По маленьким кусочкам она сложила прошлое Сергея и начала притачивать к нему большие куски, настоящие глыбы придуманного будущего. Это в прошлом у него была сварливая жена и болезненный ребенок, а в будущем его ждет семейное счастье в Лесином исполнении. У нее же все для этого есть: квартира, столица, фигура, детородный возраст и даже место в последнем ряду жизненного партера. И всем этим она готова поделиться. Бери, не жалко. Только люби взамен. Это же так просто — любить такую замечательную Лесю.

Леся переехала к Сергею, как только вернувшийся Гоша вытеснил восвояси Вику. Ситуация напоминала эффект домино: Гоша возвратился к Рите, Вика — к Лесе, а Леся съехала к Сергею. В этой перестановке фигур слышался деревянный стук шахмат о доску в руках несдержанного гроссмейстера: фигуру — туда, фигуру — сюда, шах и мат. Вот только кто кому ставит мат, было неясно. А раз неясно, то и думать не о чем.

Теперь подруги виделись часто, но на бегу, мельком. И у обеих было чувство, что в этом беге они не притормаживают, а ускоряются, едва завидев друг друга. Вика избегала встреч, потому что знала, что на свете есть только одна тема, которая сейчас интересует Лесю. А что она ей скажет? Вдруг Леся начнет гадать, чем сердце успокоится? Слезами, конечно. Точно не маршем Мендельсона. Дело даже не в Сергее, Вика хорошо знала островную жизнь, ее магнетизм, который притягивал особую породу людей. Людей разных, но в чем-то очень схожих. Готовых к скитаниям, признающих тиранию момента. Расстраивать подругу не хотелось, поэтому при встрече она ускорялась, изображая срочные дела.

И Леся ее не останавливала, интуитивно улавливая, что в словах Вики не найдет опору. Леся ревниво оберегала свою мечту от чужого опыта. Вика — умная, родная, лучшая. Но сейчас все это лишнее. Сейчас лучше без нее.

Лесю не смущало, что Сергей говорил исключительно о настоящем и никогда о будущем. Самым отдаленным будущим для него был вечер сегодняшнего дня. И каждый раз это было очень качественное будущее, с весельем и умными разговорами, с основательными суждениями о главном, с острыми шутками, с ночными купаниями голышом, с выходом из океана по лунной дорожке. Но без продолжения, без развития. Как будто они идут не по восходящей спирали, а по кругу. Но ведь вдвоем идут, вместе, обнявшись. Разве этого мало? Сергею, похоже, хватало. А Леся добирала недостающее в своих мечтах, уравновешивала ими ситуацию, дотягивала ее до совершенства.

С утра Сергей уходил на работу, оставляя Лесю наслаждаться ее мечтой. В ней уже блестели обручальные кольца, плескались в океане совместные дети и звучали шины семейного авто, на котором они будут ездить к друзьям на шашлыки.

Работа Сергея состояла в бесконечных погружениях с аквалангом, чтобы снимать на видео подводные приключения неумелых туристов. Потом запись монтировалась, накладывалась музыка, пригодная для фильма о капитане Немо, и счастливые путешественники увозили на родину доказательство геройского отпуска. Хотя в момент погружения их раскоряченных тел глаза пучились от ужаса, а некоторые даже крестились перед прыжком. Только ради фильма они готовы были вынести муку подводного страха.

Леся попробовала с Сергеем спуститься под воду. Было страшно и красиво. Как будто она оказалась внутри огромного калейдоскопа, в котором стекляшки создают мерцающие витражи, каждый раз разные и зыбкие. Но страшно ей было больше. А вдруг воздух кончится? Или лямка лопнет и маска соскочит? И гнетущая тишина, как будто она оглохла. Наверное, со временем страх отпустит, привыкнешь к тишине, поверишь в прочность лямок. Но ведь и к красоте привыкнешь. Вместе со страхом уйдет и оглушительность красоты. Тогда зачем? Нет, она лучше на берегу подождет. И как-то это символично: мужчина возвращается из плавания к той, что ждет его на берегу. Леся из всех пор островной жизни тянула намеки похожести на семейную идиллию.

Эпизоды прежней жизни Сергея были настолько рваными, что Леся не могла склеить из них хоть какой-то связный текст. Он ничего не рассказывал о себе. Но Леся, как пчела, собирала заветное по капельке. Где-то мелькала фраза «Я тогда студентом был», и в Лесину копилку падало: учился в институте. Или он смешно показывал, как танцевал на его свадьбе одноногий сосед, и Леся ревниво отмечала в невидимом блокноте: был женат. Постепенно туда добавилось: работал на шахте, развелся, любит дочь. Да, еще (как она могла забыть?): «работал в вытрезвителе». Не густо, но Лесю это не расстраивало, ведь все лучшее — впереди.

Однако дни бежали, деньги у Леси таяли, а прекрасное будущее упорно отгораживалось от настоящего, грань между ними не истончалась, а приобретала хронический характер. В уме начинал стучать счетчик. Как только Леся просыпалась, первой мыслью было: сколько дней осталось до конца отпуска? Десять дней. Потом девять, восемь… Нужно было или возвращаться, или телеграфировать об увольнении по собственному желанию. Или ждать, когда уволят.

Она молчала до последнего. Ну что она скажет? Собираешься ли ты на мне жениться? Нелепая фраза. Нелепая и жалкая, независимо от ответа. Давай проясним отношения? Звучит с оттенком скандальности и наезда. Как ты ко мне относишься? Только пионерского галстука не хватает. Есть ли у нас будущее? По-книжному слишком…

Ничего не придумав, Леся пришла на берег, где работал Сергей.

— У тебя сегодня как? Много работы? Меня снимешь? На память.

— С чего вдруг?

— У меня отпуск заканчивается. Мне уезжать пора.

И пауза. Пауза, наполненная надеждой, слабенькой, но еще живой. Леся ждала, что Сергей попросит остаться, что не отпустит, ну или хотя бы пообещает приехать. Пусть не приедет, но пообещает. Вместо этого:

— Понятно. Когда едешь?

— Завтра.

Снова пауза. «Только не заплакать. Какая же я дура, дура, дура!..»

— Олеся…

— Все нормально, я пойду.

— Давай поговорим. Надо бы раньше поговорить.

— Нет, не хочу, не могу… Гадские слезы. Не обращай внимания. — Леся пятилась, отгораживаясь от Сергея руками.