— Что, черт возьми, ты тут делаешь?
— Проживаю временно. У Наджиба масса дел. К тому же, помните, что теперь я работаю на О'Дауду, поэтому должен быть в центре событий.
— Ты хочешь сказать, что он действительно нанял тебя?
— А почему бы и нет? Он не доверяет мне, но любит знать, где я. К тому же, когда он получает от меня ложную информацию о положении дел в моей стране, он, вероятно, догадывается, что она ложная, и может сделать из этого кое-какие выводы. Ложная информация может быть такой же многоговорящей, как и достоверная информация. Мистер О'Дауда готов платить и за ту, и за другую. Нет нужды говорить, что я предан, по-настоящему предан, своей стране. Я непомерно горжусь этим. Мне кажется, что одной из вещей, помешавшей вам достичь успеха, было то, что вы преданы только себе. Это может только привести к ограниченным доходам. И что вы просите за сверток? — Он поднял руку и быстро продолжил. — Естественно, девушка будет возвращена, но я думаю, что вы захотите что-нибудь и для себя лично. Но, конечно, не так много, как это могло бы быть, не будь у нас девушки.
— Никаких денег. И никакого свертка. Мне нужна девушка.
— Я думаю, — сказал Джимбо, — что нам лучше обсудить ситуацию немного более полно.
— Давай обсудим, — сказал я и сел в мягкое кресло.
Джимбо потянулся к сигаретнице. Когда он открыл крышку, заиграла какая-то мелодия. Он усмехнулся.
— “При свете луны”. А бачок в туалете играет “На Авиньонском мосту”. Это квартира Панды. Вам она нравится?
— Отличная девушка. К тому же, прекрасная пловчиха. Кстати, мне хотелось бы знать, как они узнали, что я нахожусь в шале Анзермо.
— Это очень просто. Они потеряли вас, поэтому позвонили в шале. Вы подошли к телефону. Помните, вы ответили звонившей женщине, что Макс в Каннах. Так они и узнали, что вы там. После этого они стали наблюдать за вами с безопасного расстояния. — Он улыбнулся. — Человек, который быстро путешествует и мечтает о деньгах, должен время от времени оглядываться назад.
— Тебе следует напечатать это на обороте одной их твоих визиток, — сказал я.
— Возможно.
Я встал.
— Хорошо, давай осмотримся. Ты пойдешь впереди и не будешь делать никаких резких движений.
Он провел меня по квартире. Она вся была обставлена во вкусе Панды и было несложно догадаться, что она использовала ее для своих профессиональных развлечений. Вероятно, квартира была снабжена подслушивающими и подсматривающими устройствами. Единственное, чего в ней не было, так это Джулии.
Я отвел Джимбо обратно в гостиную. Он сел, достал очередную музыкальную сигарету и махнул рукой в сторону бутылок, предлагая мне выпить.
С бутылкой в руке я сказал:
— Хорошо, ее здесь нет. Где она?
Он потер свой подбородок из черного дерева кончиками пальцев и сказал:
— Если бы я знал, я бы вам не сказал, но печальный факт в том, что я не знаю.
— Почему печальный?
— Потому что он показывает, что Наджиб, в высшей степени не по-братски, мне не доверяет. У меня также нет возможности установить с ним связь. Он сам звонит мне, когда я ему нужен. Поэтому, пожалуйста, не трудитесь прибегать к мерам физического воздействия, чтобы заставить меня говорить. Мне нечего сказать. Это самое честное заявление из всех, сделанных мною за последние недели.
Я внутренне усомнился, а затем решил поделиться с ним своим сомнением. Он понял это и одобрительно кивнул.
— Однако я должен сказать, мистер Карвер, что я уполномочен обсудить детали удовлетворительного для обеих сторон обмена. О какой цене вы думали?
— Ни о какой. Я не намерен заключать никаких сделок.
— Это не по-рыцарски. Она — очень красивая девушка и — сорока на хвосте принесла — питает к вам нежные чувства. Подумайте, за сверток, который не представляет для вас по сути никакой важности, вы можете получить, скажем, тысячу гиней и ее освобождение. Она будет в восторге и, несомненно, отблагодарит вас тем, о чем постоянно думают мужчины. Я, конечно, полагаю, что сверток все еще у вас и хранится в надежном месте.
— Ты правильно полагаешь. Но вы не получите сверток.
— Никто его не получит.
Он покачал головой.