Я передал ему записку Панды. Он спокойно прочитал ее и положил к себе в карман.
— А что там такое особенное в пижаме?
— Рисунок представляет собой собрание всех национальных флагов.
— Конечно, это Джулия забрала сверток. Мне бы следовало подумать об “Оберж дю Пер Бис”. А теперь ты уже положил его в надежное место?
— Да.
— Отлично. Мне бы не хотелось думать, что кто-либо еще может завладеть им. Это было бы очень неудачно для тебя.
— Естественно, пока я не обменяю его на Джулию.
Он покачал головой.
— Ты слишком по-рыцарски смотришь на все это дело.
— Если я этого не сделаю, она может закончить свою жизнь в каком-нибудь озере. Генерал Гонвалла — хотя он, возможно, и любит девушек — не больно уж мягкосердечен. Ему хочется, чтобы его кресло хранило его тепло, поэтому ему все равно, кого он выбросит на холод.
— Власть, политика — это моя погибель. Приятно заниматься простыми вещами типа убийств, краж и поддельных денег. К сожалению, не всегда есть возможность выбора. Я получил строгое указание достать этот сверток. Удовлетворяя твою просьбу, моя организация согласна заплатить за него. — Он вздохнул. — До настоящего момента я считал, что это будет простая маленькая сделка между нами двумя. Ты бы конечно, не получил тех денег, которые тебе мог бы заплатить Гонвалла или О'Дауда, но так как ты находишься во вменяемом состоянии, я уверен, что ты бы отказался ради друга от дополнительных денег. Но теперь это похищение все очень усложняет, и у тебя впереди большие трудности.
— Ты так думаешь?
— Я знаю, и ты тоже. Я должен получить сверток и передать его моим хозяевам. Они настаивают, и настаивают безжалостно. Безжалостным может быть Гонвалла, и О'Дауда тоже, но их безжалостность — личного порядка. Она не идет ни в какое сравнение с безжалостностью такой аморфной организации, как правительство или группа правительств, использующие абсолютно законную международную организацию. Никто не понесет личной ответственности за смерть девушки — мы, конечно, попытаемся найти и освободить ее — потому что это будет бюрократически необходимо. Очень печально, да? — Он осушил свой бокал и заказал еще.
— Ты хочешь, чтобы я отдал вам сверток и будь что будет с Джулией?
— Именно об этом я и говорю.
— Ты же знаешь, черт возьми, что я этого никогда не сделаю!
— Я знаю, что ты попробуешь найти выход.
— Какой выход?
— Это ты сам решишь. Я не возражаю против любых твоих действий, если ты гарантируешь мне получение свертка. Если я не получу его, ты, конечно, знаешь, что тебя ждет?
— Давай, давай. Продолжай пугать меня.
— Этим, конечно, буду заниматься не я. К счастью, подобные вещи находятся в ведении другого отдела, поэтому я не буду испытывать чувство вины. Но тебя уберут — из чисто бюрократического чувства досады, конечно. Я не думаю, что они сделают это в садистской манере или станут растягивать мероприятие. Все будет выполнено быстро и будет выглядеть как обычный несчастный случай. Ты ведь не настолько наивен, чтобы посчитать это пустой болтовней.
Я не был наивен. Он откровенно давил на меня, но за этим давлением стоял факт — незамысловатый и пугающий факт. Они сделают именно то, что он сейчас обещал. Чисто бюрократическая необходимость. Меня уберут. Ситуация была предельно проста. Сверток у меня. Если я отдам его О'Дауде (что мне казалось невероятным), то будет то же самое, плюс Джулия. А если я отдам его Аристиду — что я мог легко сделать, проехав несколько километров по берегу озера — то уберут Джулию, потому что Гонвалла вынужден будет заставить кого-нибудь заплатить за свои будущие неприятности. Мне оставалось только одно — найти какой-либо способ освободить Джулию, а затем передать сверток Аристиду. Вот и все. Очень просто. Я заказал себе виски. В данных обстоятельствах пиво казалось слишком безвкусным.
Аристид молча наблюдал за мной. Я очень быстро проглотил виски и встал.
— Я должен подумать.
— Естественно. У тебя есть мой телефон. Надумаешь, позвони.
— А что, — спросил я, — вы делаете в плане второго аспекта дела О'Дауды?
Он пожал плечами.
— Это просто убийство. Я получил указание оставить его в покое, пока не будет улажено это гораздо более важное дело. Я полагаю, ты едешь в шато?
— Да.
— Тогда, пожалуйста, не говори О'Дауде о нашем интересе в этом деле. Это строго между нами.