– Вы знаете, что у вашей машины не горит один задний габаритный фонарь?
– Нет, не знаю.
– Стоит выйти взглянуть, сэр. Может, лампочка перегорела или контакт отошел. Если сами не исправите, неподалеку есть гараж.
Он опустил руку и открыл Гримстеру дверь. Гримстер снял ноги с педалей, повернулся да так и замер. Полисмены расступились, чтобы оказаться по обе стороны от него. И тогда, уже слишком поздно, Гримстер почувствовал, что это не обычная проверка, что эти люди не просто хотят вежливо указать ему на неисправность, и понял, что если это так, его положение безнадежно. Сэр Джон не отставал от него ни на шаг, а теперь, судя по всему, обогнал.
Поставив ноги на землю и усевшись боком, Гримстер сказал:
– Это не просто проверка.
– Да, сэр. – Высокий полисмен шагнул вперед и заслонил дверь, чтобы ее нельзя было закрыть. Мимо прогрохотал громадный рефрижератор, и, когда шум затих, второй полисмен сказал:
– Вытяните руки, сэр. Надеюсь, вы понимаете, зачем.
Гримстер понял все прекрасно и сообразил: сопротивляться пока бесполезно. Ему ни за что не добраться до пистолета, ни за что не ускользнуть. У машины их двое, за рулем полицейского автомобиля еще один, и это наверняка не простые полисмены или, во всяком случае, прошедшие специальную подготовку. Он и сам не раз проводил подобные операции, а потому обо всем догадывался.
Гримстер протянул руки, высокий умело надел на них наручники. Это, видимо, сняло небольшое напряжение, еще остававшееся у полисменов. Наручники надеты, задание выполнено, а больше их ничто не интересует.
Тот, кто был пониже, вежливо попросил:
– Будьте добры, сэр, пересядьте на заднее сиденье. Мы надели наручники спереди, чтобы вы могли курить, если захотите.
Гримстер вышел, ему открыли заднюю дверь, он забрался на заднее сиденье. За руль сел высокий, другой обошел автомобиль и занял место рядом с Гримстером.
Машина тронулась. Сосед Гримстера снял фуражку и пригладил волосы. Он был пожилой, с изрезанным глубокими морщинами коричневым лицом, с седыми, словно запорошенными инеем бровями, с темными, в сетке мелких морщин, глазами.
– Сигарету? – предложил он.
– Нет, спасибо.
Полисмен закурил. Водитель снял фуражку и бросил на сиденье рядом с собой.
– Вы из Ведомства? – спросил Гримстер.
Его сосед кивнул:
– Вы, наверно, меня не помните. Я был на трех ваших лекциях. Четыре года назад. Извините, мистер Гримстер.
Гримстер улыбнулся, пытаясь скрыть свои мысли:
– Только на трех?
– Меня интересовало, трудно ли научиться заметать следы.
– А мне на это наплевать, – заявил водитель. Одной рукой он расстегнул полицейский мундир и пожаловался: – Ужасно неудобная штука.
– В ящике лежит фляжка с коньяком, – сказал Гримстер. – А я теперь не за рулем.
Его сосед перегнулся через сиденье, достал фляжку из ящичка. Отвернув пробку, он передал коньяк Гримстеру. Тот отхлебнул глоток и возвратил фляжку полицейскому, который сразу завинтил пробку.
– Если захотите еще, скажите, – предупредительно сказал он и улыбнулся, собрав морщинки возле глаз веером. – Мы повинуемся, а не распоряжаемся.
– Я это понял. А настоящая полиция вам помогала?
– Она следила за вами до Тонтона, – сообщил водитель. – Местные отделения, скрипя зубами, помогали нам. Вы же знаете, как они относятся к Ведомству. В Тонтоне за вас взялись мы. Ходят слухи, вы обставили Гаррисона.
– Возможно.