– Думаю, вам лучше иметь его, – проговорил он.
Она взяла ключ и, повертев в руках, вопросительно посмотрела на Джона.
– Это ключ от вашей комнаты. Ночью можете запираться и спать спокойно.
Мэрион хотела ответить, но в этот момент к ним приблизился Хадид. Развернувшись в другую сторону, он вдруг остановился.
– Когда ожидается приезд губернатора, майор? – спросил он сухо, почти требовательно.
– Он будет здесь к одиннадцати, может быть, и раньше.
Хадид коротко кивнул и зашагал обратно.
– Благодарю вас. Вы очень добры, – сказала Мэрион.
За спиной Джон слышал шаги Хадида, гулко отдающиеся по каменным плитам галереи, поэтому быстро проговорил:
– Пока губернатор будет здесь, я почти не смогу видеться с вами. А мне бы хотелось. Вы, наверное, уже догадались почему…
– Пожалуйста…
Отчаяние, промелькнувшее в ее глазах, насторожило и смутило Джона, заставив его почувствовать еще большую нежность и беспокойство за нее.
– Я понимаю, – продолжал он, – это не лучшее место для объяснения, но факт остается фактом: мы с вами любим друг друга. Вот и все. Остальное не имеет значения. Мы освободимся от всего этого, и я увезу вас отсюда. Сейчас главное одно: я люблю вас, а вы меня… Я не ошибся? Вы ведь любите меня? Скажите.
Она сидела неподвижно, не сводя с него глаз, потом вдруг плечи ее передернулись, словно от сквозняка.
– Что-то случилось? Скажите – что? – спросил он обеспокоенно, снова слыша за спиной приближающиеся шаги Хадида.
– Ничего, – ответила она и встала. Сейчас она стояла совсем близко, не отводя от него глаз, и Джон заметил в них навернувшиеся слезы. – Да, я люблю вас, – прошептала она и пошла прочь.
– Майор, – вновь послышался голос Хадида.
– Слушаю вас, – ответил Джон, провожая взглядом Мэрион, направлявшуюся к тенту.
– Скажите, с губернатором приедут журналисты?
– Полагаю, да.
– Тогда я хотел бы сделать заявление для прессы.
Джон повернулся к нему:
– Сначала вам придется получить разрешение губернатора.
Вы можете попросить его об этом при личной встрече.
– Думаете, он откажет?
– Думаю, да. – Джон говорил очень вежливо. – Вас для того и заключили сюда, чтобы вы не могли произносить речи, делать заявления и заниматься подобного рода деятельностью, способной ухудшить положение дел в Кирении.
Уловив в голосе Джона враждебность, Хадид слегка наклонил голову, и на его худом лице промелькнула улыбка. Издав жиденький смешок, он проговорил:
– О, я вижу, наш майор Ричмонд сегодня не в духе. – Он еще раз улыбнулся и зашагал вдоль парапета.
Чтобы не встречаться с ними снова, Джон прошел мимо Флаговой башни и спустился по небольшой лесенке в дальней части галереи.
Когда Мэрион приблизилась к тенту, полковник Моци убрал руки с затылка, обратившись к ней со словами: