Утром их разбудила Любаха.
— Мальчики! Вы всё ещё спите! А мы с первыми петухами проснулись. Не встали, а только проснулись. Баба Варя встала, а мы ещё досыпались. А мы уже чай с молоком и с вареньем домашним попили. Сегодня вечером в совхозную баню не пойдём. Будем мыться и париться в баньке у бабы Вари. Вы придёте, и поможете натопить баньку, и натаскать воды в бак? — и, не дожидаясь согласия — А потом будем пить чай из самовара. У бабы Вари есть самовар!
Она бы ещё тараторила, но в дверь заглянула Алла — Люба, мужчинам надо вставать и одеваться.
— Ага! Сейчас!
Любаха вышла из комнаты и обернулась — А в выходной можно сходить за грибами и нажарить. Кто-нибудь собирал грибы? А то я не отличу поганку от сыроежки. И почему сыроежки? Их и прав…
Алла потянула Любаху и закрыла дверь.
К правлению, где с утра собирались местные для разнарядки, после столовой шли только Вадим, Валера и Виталий.
Вова, Георгий и девушки с Аллой шли сразу на ток.
Директор, распределив по работам людей, спросил у дяди Гришы — Поскотину скоро закончите латать?
Дядя Гриша почесал затылок, посмотрел на облака — Да, Валер, сёдни должны прикончить. Ежели дождик не помешает.
— Дядь Гриш, постарайтесь сегодня! Если останется немного залатать, поработайте сверхурочно. Оплачу вдвойне! Завтра нужно начинать менять прогнившие полы в коровнике. Там работы на семь, десять дней!
— Вам аванс выписать?
— Да! — за всех ответил Вадим.
— Сколько? Тридцать рублей хватит?
— Хватит!
— Завтра, с утра, получите в бухгалтерии у Тони.
Когда через час, сделали первый перерыв, подошёл Вова и отозвал Георгия в сторонку.
— Начальник, я с Андрюхой договорился, он меня увезёт на станцию вечером в субботу. А в понедельник, с утра, привезёт. Мне надо домой съездить! Мать болеет, надо её проведать. Ты только Раиске не говори!
Георгий молчал.
— Начальник, поди наговорила тебе уже Раиска? Я тогда не смог вернуться: мамку в больницу положили.
— Ладно! Ты аванс получил?
— Раиска сказала, завтра, с утра. Ну я пошёл! — и Вова, насвистывая — Гоп-стоп Зоя… — пошёл к сушилке.
— Вова! Ёб-твою-бога-христа-мать! Где тебя ххуи носят!
Ерофеич жутко матерился, когда злился! Да и когда не злился, за матом в карман не лез!
Вова взбежал по металическим ступенькам на площадку сушилки.
— Чего, Ерофеич?
— Да ссука-в-рот-ёбаная-нахуй вторая нория не тянет ни хуя опять!
— Ерофеич, там надо ремонт сделать. Я уже второй раз щас полезу с утра.
— Да какой там в пизду-нахуй-блядь ремонт! Ты видишь, везут и везут! А если, блядь, дожди начнутся? В две смены придётся пиздярить нахуй! Найди проловку и прихуярь нахуй!
Вова вздохнул, спрыгнул на землю и пошёл искать проволоку.