Раиса хмыкнула — Ну она до воскресенья. Ладно, иди домой. Не хочу, чтоб он видел нас вместе.
Вадим, Валера и Виталий, под руководством дяди Гриши, вооружившись топором, ножовкой и молотком, обходили после обеда поскотину и латали дыры в заборе.
Дядя Гриша глянул на солнце — Перекур, робяты!
— Дядь Гриш, ты же не куришь!
— Дядь Гриш, расскажи что-нибудь!
— Я, робят, до пенсии жил в другом районе. А как жёнушка моя помёрла, жить в той деревне стало невмоготу. Вот сюда и перебрался. Я ведь отсюда родом.
— Дядь Гриш, а сколько тебе?
— Восьмой десяток прошлым летом разменял.
— Чёж ты не женился то, дядь Гриш?
— Сватался я тут к одной, мужика недавно схоронила. Варвара…
Дядя Гриша замолчал и, задрав голову, смотрел на сверкающий истребитель, перерезывающий небосвод реактивным следом.
— Вона, ястребок летит! Я как-то шёл пешком до деревни, а ён загудел. Смотрю, след от него пошёл. Я уж до деревни дошёл, а ён все летит.
Дядя Гриша покрутил головой.
— Дядь Гриш, он высоко, потому и кажется, что медленно летит. Да и улетел он давно, а остаётся реактивный след. Вот его мы и видим.
— Дядь Гриш, ну так чё, Варвара? Отказала?
— Староват для меня, говорит. Не ровён час, окочуришься на мне. Сраму не оберусь.
— Дядь Гриш, а тут реки или озера поблизости нет? Жара вон какая, искупаться бы.
— Далеко река. Ехать надо. А озёра есть. Токмо оне небольшие и на болотах. Токмо для рыбалки.
А вот я жил когда на Таре, она разливалась по весне. Раз так разлилась, что подпол у меня затопила. Через неделю вода сошла, а в подполе караси!
— Ну всё робят! — дядя Гриша, из-под руки, щурился на солнце — Перекур окончен. За работу.
День выдался солнечный, жаркий.
Перелопатив транспортёром две кучи зерна до обеда, отдыхали под стеной склада, укрывшись от припекавшего солнышка.
Раиса, ворошителем, лопатила семенное зерно в складе. А когда подъезжал с поля самосвал, с зерном для сушилки, уходила в весовую.
Увидев, что они перелопатили уже две кучи зерна, подошла и похвалила, и отпустила Машу на обед.
— Вы тоже сходите пораньше. А то к часу там очередь будет.
— Георгий! — окликнул она, когда они пошли к воротам.
Он сам попросил Раису, не обращаться к нему по отчеству.
Алла выпустила его руку.
Он вернулся к Раисе.
— Георгий, Вова просит аванс.